Марь

Та, несмотря на преклонный возраст, была старухой крепкой и высокой, на голову выше самой Стеши. Вблизи дымный запах, исходивший от ее одежды, сделался еще сильнее. От него заслезились глаза и запершило в горле.

— Дверь запри, — велела баба Марфа, как только они оказались в сенях.

Пока Стеша возилась с засовом, она сбросила полушубок прямо на пол, потопталась по нему валенками, словно сбивая огонь. Если от полушубка пахло гарью, то от валенок — мокрой псиной. И следы от них на полу тоже оставались мокрые. Словно баба Марфа провалилась по колено в воду. Точно так же, как совсем недавно сама Стеша.

В комнате старуха без сил опустилась на стул и сказала без всякого выражения:

— Помоги раздеться."

"Выглядела она ужасно. Выбившиеся из-под платка волосы казались седыми из-за припорошившего их пепла. Изрезанное морщинами лицо сделалось землистого цвета, глаза и щеки ввалились, руки подрагивали.

Стеша стащила с нее сначала один насквозь промокший валенок, потом второй, приткнула их к печному боку. Помогла снять вязаную кофту, попыталась надеть на искореженные артритом стопы шерстяные носки, но баба Марфа отказалась.

— В кладовой на полке кувшин, — сказала она едва слышным, но привычно сварливым голосом. — Принеси мне.

Стеша метнулась в кладовку, схватила с полки глиняный кувшин, вернулась обратно в комнату. В кувшине хранилась какая-то остро пахнущая трава. Баба Марфа высыпала горсть в большую чашку, велела:

— Кипятку плесни!

Стеша вытащила из печи горшок, залила траву кипятком, придвинула чашку к старухе, сама уселась напротив.

— Где вы были? — спросила шепотом.

— На болоте. — Старуха бросила на нее мрачный взгляд.

— Кто эти… существа? — Назвать ночных гостей людьми не поворачивался язык. — Кто они такие? Зачем они приходили?

— Кто? — Баба Марфа обхватила обеими руками чашку, вдохнула исходящий от нее пар. — Это угарники.

— Кто такие угарники?

— Нежить.

— Как это нежить? — Стеша одновременно верила и не верила сказанному. С одной стороны, как можно верить в подобные деревенские сказки? А с другой — она все видела собственными глазами!

— Нежить — это когда не живое и не до конца мертвое. — Баба Марфа сделала большой глоток кипятку и даже не поморщилась. Точно так же пил ее чай Серафим.

— А они… оно было неживое?

Стеша уселась напротив старухи, обхватила себя руками за плечи. Ее знобило то ли от холода, то ли от пережитого ужаса.

— Устала я, — сказала баба Марфа бесцветным голосом. — Устала и замерзла. На печь полезу. Отдохнуть мне надо. И ты иди спать.

— Я не хочу спать! — почти выкрикнула Стеша и тут же прикрыла себе рот рукой. — Я хочу знать, что произошло сегодня ночью.