Марь

— Это он?! — В голосе фон Лангера звучало детское восхищение. — Это мой остров?!

— Это он. Идемте.

Стеша подождала, пока фон Лангер ступит на землю, оттолкнула от берега лодку. В своем почти гипнотическом возбуждении он не обратил на это внимания. Он стоял, оглядываясь по сторонам, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в мертвенном свете болотных огоньков.

— Почему здесь так холодно? — Слова вырывались из его рта облачками пара.

— Почему холодно? — Стеша склонила голову на бок. — Наверное, потому, что под нами лёд.

Ее сил хватило на это маленькое чудо, на тонкую корку льда в несколько пальцев толщиной. Но ее силы не хватило, чтобы удерживать воду в таком состоянии долго.

А ей и не нужно!

— Лёд?! — Фон Лангер переступил с ноги на ногу, и замерзший мох звонко хрустнул под подошвами его сапог. — Зачем на острове лёд?

— Вы правы. — Стеша отступила на шаг. — Лед здесь совершенно ни к чему. И… это не остров."

"Ее силы закончились в тот самый момент, когда фон Лангер осознал, что его ждет. Что их обоих ждет. Лед не просто истаял, он испарился в мгновение ока, и тонкая прослойка из сфагнума враз утратила свою опору. Нити мха расползались под их ногами. Ткань бытия рвалась.

Первым под воду ушел фон Лангер. У Стеши еще оставалось пару секунд, чтобы окинуть восторженным взглядом свое самое последнее и самое красивое творение. Мох принесло скрытыми подводными течениями, закрутило по спирали, собрало в остров, подсветило болотными огоньками, превращая в нечто почти настоящее, но эфемерно-хрупкое. Это была Марь. Та Марь, которую Стеша не нашла, а создала своими собственными руками. И эта Марь ждала платы…

Вода была холодной и родниково-прозрачной. Она подсвечивалась нырнувшими вслед за Стешей болотными огоньками. С огоньками умирать было не так страшно и не так одиноко. Ей нужно лишь опуститься на самое дно, где, свернувшись кольцами, ее ждет то ли рыба, то ли змея, то ли Марь…

Глава 39

Рассказывая Стэфу про Аграфену, Apec убивал сразу двух зайцев: он нашел и шаолиньскую бабку, в которую так ловко рядилась неудавшаяся актриса Аграфена, и проводника, которым оказалась все та же Аграфена. Как минимум за одного из этих зайцев он рассчитывал получить причитающиеся по договору деньги. Про деньги Apec напоминать не стал, уповал на щедрость, порядочность и крепкую память своего босса. Но ответа ждал с почти детским интересом.

— Она с тобой? — спросил Стэф, выслушав доклад.

Apec бросил взгляд на прогуливающуюся по бережку Аграфену.

— Со мной.

— Тащи ее к дому у заводи.

— Зачем?

— Будем держать военный совет.

— Военный совет с этой… Аграфеной?

— Ну, другой Аграфены у нас пока нет. Давай, я тоже уже возвращаюсь домой! Apec вздохнул, сунул телефон в задний карман джинсов, помахал Аграфене.