Марь

— Подслушивала?

— Вас и подслушивать было не нужно: голоса у вас громкие, молодецкие.

— И? — Apec вопросительно приподнял бровь.

— А я готова ввести.

— Разумеется, за умеренную плату? — Он скосил на нее взгляд.

— Возможно, даже за неумеренную. Это уж как пойдет.

— И ты уверена, что у меня есть такое бабло?

— У тебя, разумеется, нет. — На этом моменте стало обидно, но Apec продолжил хранить невозмутимое молчание. — А вот у твоего дружка, я уверена, деньги имеются.

— Откуда такая уверенность? — спросил Apec с любопытством.

— Я его срисовала. Еще в городе, когда вы только приехали.

— И по наличию крутой тачки сделала скоропалительный вывод, что денег у него куры не клюют, а сам он спит и видит: как бы поделиться ими с тобой?

— Вообще-то не по тачке. Просто у меня фотографическая память и склонность к анализу. Не суть! Я готова предоставить вам информацию, но мне хотелось бы участвовать в вашей экспедиции.

— Становись в очередь, — буркнул Apec, вспоминая свой недавний телефонный разговор с Командором.

— Смешно! — Аграфена фыркнула совершенно по-кошачьи. — Никто ни в Марьино, ни в Гадючьем логе не станет вам помогать. Так что не надо мне рассказывать про очередь, дружок!

Apec молчал. Иногда дамочкам, особенно таким экспрессивным, нужно давать выговориться. И тогда есть вероятность, что они сами разболтают даже то, о чем не планировали сообщать. Такой вот у него был жизненный опыт. Так и вышло.

— Хорошо! — сказала Аграфена, уразумев, что Apec — кремень и непрошибаемая стена. — Давай так: в знак доброй воли я расскажу тебе о детках!

— О каких детках? — По непрошибаемой стене пошли трещины.

— О тех детках, про которых ты расспрашивал у моего папеньки. Ну, рассказывать?

— Давай! — Непрошибаемая стена рухнула, на лету рассыпавшись в прах.

— К вам приходили двое. Так?

Он молча кивнул.

— Мальчик и девочка лет шести-семи?

Apec снова кивнул. Эту информацию она могла подслушать во время его разговора с Михалычем. Не было в ней никакого эксклюзива.

— И были они чудесные малыши, напуганные, потерянные и босые?

Вот про то, что детишечки были босыми, он точно не упоминал! Apec с вниманием посмотрел на Аграфену, которая, почуяв его интерес, победно усмехнулась.

— Типа ботиночки в болоте потеряли, пока блуждали. Так?

— Так.

— А вид детишечек не показался тебе странноватым?

— В каком смысле? — уточнил Apec.

— В том смысле, что выглядели они по идее… — Аграфена прищелкнула пальцами. — Олдскульно! Ну, одёжа несовременная: стопроцентный натюрлих, никакой синтетики!

А ведь и правда, выглядели детишечки олдскульно! Apec понимал, что детишки-мутанты не были порождением современного мира, но откуда такие подробности знать Аграфене?

— И в дом просились.