Марь

Вы были там? Вы ступали на этот остров? — Он вперил в бабу Марфу свой немигающий гадючий взгляд.

— Нет, — сказала баба Марфа. — Я не бывала на этом призрачном острове.

— Он реальный! — Фон Лангер покачал головой. — Он такой же реальный, как вот эта ваша деревенская изба! Он просто находится в другом измерении. Вероятно, он и есть вход в это другое измерение.

— Как бы то ни было, мне не довелось его даже видеть.

— А вам, фройляйн Стефания? — Фон Лангер резко развернулся к Стеше. Ей потребовалась вся ее сила воли, чтобы не отшатнуться.

— Мне? — спросила она растерянно.

— Вам приходилось видеть этот остров?

— Я не понимаю, о чем вы говорите.

— Герхард, она живет в этой, как ты выразился, деревенской избе без году неделю, — вмешалась баба Марфа. — Она вообще ничего не знает!

— Ваша старшая внучка ничего не знает о тайнах этого болота? — Фон Лангер неспешно встал из-за стола. — Предпоследняя в роду?

Он только вставал медленно, остальное он делал со змеиной скоростью: метнулся к Стеше, припер ее к стене и упер дуло пистолета ей в лоб.

— Ну что ты хочешь мне рассказать, маленькая фройляйн? — прошипел он. Лицо его было так близко, что Стеша отчетливо видела его по-рыбьи холодные глаза. Вот так: движения змеиные, а глаза рыбьи. То ли рыба, то ли змея… — Ну!

Ствол больно вдавился в лобную кость, и Стеша отстраненно подумала, что непременно останется гематома. Если он не выстрелит… А если выстрелит, останется дырка, маленькая и аккуратная спереди, но большая и безобразно-уродливая сзади. И будет много крови, которую бабе Марфе придется отмывать ледяной колодезной водой. Вот такой у Стеши был в этот момент несерьезный, даже смешной страх.

— Я не знаю, — сказала она, глядя прямо в стылые глаза фон Лангера.

Но если постараться, если сосредоточиться, можно сделать так, чтобы кровь заледенела. И не фигурально, а буквально. И тогда с уборкой будет меньше хлопот.

— Говори! — Свободной рукой фон Лангер сжал ее горло."

"А если очень-очень постараться, то кровь может заледенеть не в ее, а в его жилах. Начать можно с глаз. Они все равно стылые, как болотный лед.

— Она не знает, Герхард! — Крик бабы Марфы вырвал Стешу из оцепенения. Сначала крик, а потом громкий плач Катюши. — Анна была единственной!

Давление ствола сначала ослабло, а потом и вовсе исчезло. Фон Лангер разочарованно вздохнул, с явной неохотой разжал пальцы на Стешиной шее. Стеша тут же закашлялась. Вместе с воздухом, ворвавшимся в легкие, в душу запоздало начал вползать ужас.

— Я мог бы убить ее, — прохрипел фон Лангер. — Убить обеих ваших внучек у вас на глазах, а потом вздернуть вас на ближайшем дереве и оставить ваш труп на съедение воронью.