Мапа

Елизавета принимает мой ответ за чистую монету и надменно хмыкает.

— Удивляют такие организации! Неужели сразу не могли задуматься о том, каким неблагозвучным будет сокращённое название? Теперь живут с ним. Пойдём, дорогой!

Под непрекращающиеся Сашины крики «Попа» Елизавета выходит на лестничную площадку, увлекая за собой дымящегося от негодования Алексея.

Не уверена, что в конце срока работы он даст мне рекомендательное письмо.

13.

Мы с Сашей остаёмся в прихожей. Смотрим друг на друга.

— По-моему, Мапа не поверил тебе про ПОПУ.

— Как ты его назвал? Мапа?

Мальчик смущается. Очевидно, что он случайно выдал секретное прозвище отца.

Мне необязательно знать подробности, поэтому перевожу тему, однако Саша объясняет.

— В детстве я называл папу «Мапа». Ма-Па. Потому что он мне и мама, и папа... И нам больше никто не нужен! — добавляет с ноткой обиды. — Сейчас я его так не называю, потому что я вырос. Только случайно... когда мы дома... иногда... когда никто не слышит.

— По-моему, отличное прозвище! Уверена, что твоему папе оно очень нравится. И мне оно кажется вполне взрослым. Мапа и сейчас для тебя самый главный человек.

Стараюсь быть предельно осторожной, чтобы случайно не затронуть тему его мамы. Однако он сам добровольно выдает информацию.

— Мама не хотела детей. Вместо этого она хотела стать актрисой. Я никогда не буду смотреть её фильмы. Ни-ког-да! — восклицает с горячей детской ненавистью. — А теперь у мапы есть эта... - Показывает взглядом на дверь. — Е-ли-за-ве-та. Она сначала хотела, чтобы я называл ее по отчеству. А я вообще никак не хочу ее называть. Она скучная!

Саша выглядит совсем расстроенным. Надо срочно с этим что-то делать.

Пытаюсь вспомнить слухи о спутнице Алексея.

— Елизавета зубной врач?

— Дурацкий зубной врач! — бурчит, опустив голову.

— Саш!

— Чего?

— Посмотри на меня!

Поднимает на меня полный обиды взгляд.

— Сашуля, открой рот и скажи: «А-а-а-а-а>!

— Зачем? У зубного так не делают.

— У дурацкого зубного делают именно так.

Саша продолжает хмуриться, но при этом делает то, что я попросила, хотя и вяло.

— Нет уж Постарайся! Вот так... Открываю рот и громко говорю: «А-а-а-а-а».

Саша повторяет за мной, потом снова я, потом он, с каждым разом всё громче и веселее.

Вскоре от Сашиной обиды не остается и следа. Мы придумываем новые варианты этой спонтанной игры. Пока говоришь «А-а-а-а-а», надо три раза прыгнуть на месте."

"Это оказывается настолько весело, что мы перестаем ждать своей очереди и вместе прыгаем по прихожей с открытыми ртами и криками «А-а-а-а-а».

Удивительно, сколько удовольствия можно получить от казалось бы, глупых мелочей.

Игра прекращается только когда я случайно оборачиваюсь и наталкиваюсь на остекленевший взгляд стоящего в дверях Алексея.