Манускрипт дьявола

Лучше скажи мне, почему мы не можем составить предложения из тех выделенных нами букв, которые не относятся к алфавиту манускрипта? Я уверен, что именно это был правильный путь! Но почему ничего не получается даже при помощи перестановок – вот в чем вопрос…

– Потому что их слишком мало, чтобы из них могли получиться слова, – буркнул Бабкин, не размышляя ни секунды, просто чтобы Илюшин отстал от него. Он сердился и не собирался этого скрывать.

– Допустим… – медленно протянул Макар. – Но где тогда недостающие?

Сергей задумался.

– Там же? – наугад предположил он.

– В смысле? Мы с тобой уже наизусть выучили эти значки – ни кириллица, ни латиница там больше не встречается.

– Ну и что? – Бабкин пожал плечами. – Сдались тебе кириллица с латиницей!

Илюшин озадаченно посмотрел на него и вдруг изменился в лице:

– Серега, ты гений! Ну конечно! А я идиот!

– О! Вот он, голос истины.

– Разумеется, Куликовой не имело смысла использовать лишь буквы, отличающиеся от алфавита манускрипта, – тогда шифр можно было слишком легко прочесть, а она, видимо, опасалась этого. Какие-то из тех, что есть в манускрипте, должны были подходить ей."

"– Похоже на правду, – согласился Бабкин. – Осталось их найти.

Илюшин нахмурился и углубился в изучение «квадрата» Куликовой. Поколебавшись, Сергей последовал его примеру. Нескольких минут обоим хватило, чтобы прийти к одному и тому же выводу. Озвучил его Макар:

– Почти любой символ может быть использован в русском слове и вполне впишется в него, – констатировал он. – Кроме разве что последней закорючки во втором ряду и ей подобных. Допустим, она брала символы, стоящие рядом с теми, что мы нашли…

Он быстро выписал значки, прибавив к ним новые, и застыл над страницей.

– Получается? – с жадным любопытством спросил Сергей, против воли увлекшись задачей.

Илюшин отрицательно покачал головой:

– На первый взгляд – нет. Давай попробуем перестановку…

Но перестановка тоже ничего не дала. Значки не хотели складываться в слова, и ни в каком сочетании из них не получалось осмысленного текста.

– Снова абракадабра. – Бабкин почесал в затылке. – Ну сколько можно, а? Опять ошиблись.

– Нет, не ошиблись. Мы просто не знаем, какие символы нам подходят. Я же выбрал их практически наугад, а Куликова должна была чем-то руководствоваться…

– А давай зайдем с другой стороны, – предложил Сергей. – Что мы уставились в этот квадрат, как две совы? Не складываются у нас значки и закорючки, и черт бы с ними.

– Свежий взгляд на вещи, – признал Илюшин. – В какой-то мере это действительно значит «подойти с другой стороны».

– Да я не об этом! Как мы назвали все эти каляки-маляки? «Квадрат и одуванчик».