Маньяк между строк

Вопрос ее, как часто бывает, показался парадоксальным.

– Селфи, говоришь, у этой Инны неправильные? Селфи несовместимо с клеветой? А с точки зрения ущерба деловой репутации, намеренного разрушения бренда, не пробовал к этому делу подойти?

Переход от маньяка к обрушенной страничке франчайзи Инны был неожиданным.

– Ты зацепку какую-то там видишь? – осторожно поинтересовался я.

– Пока нет, – наматывая прядь волос на палец, медленно проговорила Виктория. – Но ехать надо уже завтра, а у меня на машине до сих пор летняя резина стоит. Как вернулись из Эквадора, все руки не доходили.

Ого, вот это удача! У летяги Виктории вечно просвечивало и поддувало в какую-нибудь из несанкционированно образовавшихся бытовых дыр. Но в этот раз сквозняк оказался попутным. Ради того чтобы она помогла с первым в моей жизни собственным делом, которое с самого начала не заладилось, стоило рискнуть."

"Глава 11. Инвентаризация, или Синдром первого курса

…В конце письма поставить vale,

Да помнил, хоть не без греха,

Из Энеиды два стиха.

А. С. Пушкин, «Евгений Онегин»Наш Шляпник оказался типичным Вертером. Прямо по классике: герой, чувствительный юноша, встречает прекрасную девушку, его любовь возбуждают ответные чувства… Препятствием служит бедность героя или его недостаточно знатное происхождение; родители подыскивают героине богатого и знатного жениха, увозят ее, выдают замуж насильно… Покинутый герой впадает в мрачное отчаяние, за которым следует самоубийство. В нашем случае этот классический литературный сюжет был немного подправлен жизнью. И вместо самоубийства Вертер, то есть Алексей Шляпник, тронулся умом.

Все эти бесценные знания я почерпнул из речи Виктории, пока мы завтракали.

– Зачем ты привезла с собой его дневник, если уверена, что это не он, и не собиралась заниматься этим делом? – поинтересовался я, когда, наевшись, Виктория собирала вещи, чтобы перебраться к себе: оставаться у меня больше не было резона, поскольку Борис ее убежище все равно спалил.

– Не заниматься, видимо, не получится, – развела руками тетка. – Но и сушить эти папирусы было необязательно. Можно же по почте копии запросить.

Я усмехнулся ее вечной практичности, которая была направлена на создание абсолютного минимума телодвижений для нее самой. Никогда не делай того, что можно перепоручить другим.

– А дневник его нужно изучить, потому что этот Алексей Шляпник все-таки каким-то образом оказался в поле событий, мало того, почему-то воспринимает их как произошедшие с ним самим. Это очень подозрительно.

До нашего отъезда благодаря котику Филе я сумел прочитать только самое начало истории.

Игорь сегодня спросил, не еврей ли я. Почему-то если что-то выдающееся во внешности, то сразу еврей.