Маневры 3

Я через бинокль, рассматриваю немецкие самолеты. Идут четким строем, как на параде. Вот они чуть довернули влево, стала видна идеальная фронтальная проекция самолета, и я кричу башенному стрелку Сулимову:— Упреждение ноль, дистанция тысяча! Огонь по готовности!"

"ПокаСулимов разворачивал башню и поднимал ствол, головной самолет успел сбросить бомбы на колонну наших войск. Наконец-то гремит длинная, патронов на десять, очередь из КПВТ. Мы видим: головной самолет начал дымить и терять равновесие. Потом за ним потянулась густая черная лента дыма. Машина перестала подчиняться летчику, ее потянуло вниз, в сторону от большака, и метрах в ста пятидесяти она врезалась в землю. Другие самолеты резко отвернули с боевого курса и стали сбрасывать бомбы куда попало.

—Гони, к самолету! — Кричу ячерез ТПУ водителю и толкаю его в плечо.

Проломившись через кустарник напрямик, мы оказались у сбитого самолета первыми. Выскочили из БТРа и видим: один из летчиков выбрался из обломков и ползет к кустам.

—Немец?! — удивленно восклицает наводчик.

—А кому ж и быть, как не ему, — бурчит один из моих солдат. Мы быстро обезоруживаем немецкого летчика, оттаскиваем подальше от жаркого огня, и скручиваем ему руки за спиной, хотя он и ранен в ногу.

—Нурмухамедов!— зову водителя — Иди, поговори с ним, ты умеешь.

Но беседа не состоялась: немец дико смотрит на нас и упорно молчит.

—Он язык проглотил, — насмешливо объявляет Махамбет.

Позади нас фыркает мотор, мы дружно оглянувшись, увидели, что к нам подъезжает легковая машина с открытым верхом, в которой на заднем сидении находятся два командира. Когда они вышли и стали рядом, то стало заметно, что один выше другого больше чем на целую голову. У того, который был выше, на обоих рукавах гимнастерки я заметил нашитые красные звезды с красной окантовкой. В голове почему-то всплыло — ""комиссарские"".

—Кто стрелял? Спросил высокий командир.

—Наводчик ефрейтор Сулимов,товарищ ...?

—Батальонный комиссар Гордон. Добро, ефрейтор!

—Служу Советскому Союзу!

—Вообще-то отвечаете не по уставу, но в целом идеологически верно! Товарищ ефрейтор! А что, за форма на вас?

ТолькоСулимов открыл рот для ответа, как тут подошла санитарная машина. Батальонный комиссар приказал забрать пленного и отвезти к командиру дивизии. Проследив за исполнением своего приказа, комиссар повернулся в нашу сторону. В этот момент, спрятавшийся от Гордона Сулимов, меня окликнул и произнес: — Товарищ лейтенант! «Овод» на связи!

Подойдя к БТРу, приказал рядовому Рябошапке: — Дай сюда второй шлемофон.

—Он не работает, товарищ лейтенант!

—Как не работает? А чего ты не заменил его в полку-то?

—Забыл.

—Ёперный театр! — Вдруг Сулимов напрягся и поднял указательный палец вверх.

—Что такое Сулимов? — спросил я его.