Маневры 3

— Снова над топографической картой склонились наши головы. — А вот и слабое место в нашем плане, которое мы проглядели. Смотрите, по нормативам колонна растянется на двадцать пять — тридцать километров. Считаю, это явная ошибка. Марш надо совершать одновременно по трем маршрутам, тогда мы намного раньше сможем перебросить дивизию в назначенный ей район развертывания.

— Но так, у нас не хватит мостовых средств, может еще на один маршрут не более! -Возразил Знаменский. — Или есть резерв?

Я посмотрел на Луняченко, но он только отрицательно мотнул головой.

— Давайте тогда думайте Сергей Сергеевич! Необходимо кровь из носа, вдвое уменьшить количество мостовых переходов, тогда все получится!

И работа штаба закипела с новой силой. Пока Васильев и Знаменский шурша картой планировали новые маршруты, я вышел из палатки на улицу. Этот чертов явно день пошел на убыль, жара наконец начала немного спадать. Прошелся, заодно проверив, как несет службу боевое охранение, выставленное от батареи Аграновича, а самое главное упорядочив свои мысли, я возвратился в штаб. К моему возвращению было подготовлено новое решение по переброске дивизии, разработали два дополнительных маршрута, слегка изменив первый — вместо трех мостовых переходов использовали броды, которые выяснили с помощью тех офицеров штаба корпуса, которые хорошо знали местность. Они же подсказали подходящие места переправ и на двух новых маршрутах. По всем предварительным расчетам время переброски сокращалось минимум в два с половиной раза. Убедившись, что план переброски отработан до мелочей, дал Едрихину окончательное ""добро"" на его выполнение, а сам завел разговор со Знаменским.

— Майор, скажите, Вы служите в оперативном отделении штаба корпуса, как Вы видите действия дивизии после переброски?

— Решительным наступлением опрокинуть противника и выйти к линии Государственной границы!

— Без проведения разведки, без подтянутых тылов, штыковой атакой и с громогласным ""ура""?

— Почему без разведки, есть же какие-то данные?

Вместо ответа, я пододвинул ему карту и предложил: — Если у вас есть данные, покажите. —

Возникла достаточно продолжительная пауза. — Я правильно понял ваше затянувшиеся молчание, что данных разведки у вас попросту нет?

— У меня есть крайне неполные, можно сказать крайне разрозненные данные о противнике в районах Владимир-Волынского и треугольника Стоянов, Тартаков, Порицк.

— Как я понимаю, это отдельные донесения, которые успели передать из двух дивизий вашего корпуса, которые сейчас ведут бои у границы?

— Именно так, товарищ подполковник.