Маневры 3

Громкий скрежет со сторон дамбы заставил вновь обратить на нее внимание.С противоположной стороны на нее въехали два танка. Первый, повернув ствол немного в сторону, влегкую столкнул с дамбы обломки второго грузовика. Потом подъехал к первому и стал его пихать вперед на подбитый бронетранспортер, и эта вереница техники и издавала неприятный металлический скрежет в своем медленно-томительном движении."

"Бойцы пока молчали, исполняя мой приказ. Когда, танк толкающий остатки грузовика и БТРа на несколько секунд остановился практически на середине дамбы, резко и хлестко, почти залпом ударили две противотанковые пушки из-за насыпи, со своей новой позиции.Комбат молодец, даже я, зная что орудия целы не смог их разглядеть. Хоть оба сорокапятимиллиметровых снаряда и попали в башню танка, но они отрикошетили и ушли в сторону. Танки начали поворачивать башни в сторону обнаруживших себя наших пушек ноте успели сделать еще выстрелов пятнадцать, сумев разбить левую гусеницу на заднем танке и заодно заклинить ему башню. Передний танк как-то лениво дымил, уже не участвуя в бое. Снайперские тройки не пускали на дамбу никого, позволяя только санитарам оттаскивать раненных. Только минуты через три-четыре на огневую позицию за насыпью обрушился огонь минометов,но с моего НП было отлично видно, что там уже никого нет.Немцы, посчитав что сломили сопротивление и уничтожили позиции противника, через несколько минут пустили пехоту на дамбу,нов этот раз они атаковали не с таким напором как в прошлый, и у меня создавалось впечатление, что просто отбывают номер. Первых солдат, которые выскочили на нашу сторону, перебили быстро.

Эта в ялая атака продолжалась еще несколько минут, и закончилась с закатом.Критически посмотрел на солнце, своим краем зацепившееся за верхушки деревьев. Скорей бы стемнело. Наконец через тридцать-сорок минут на землю опустились сумерки.

Как только сгустившиеся сумерки скрыли нас от наблюдения противника, ко мне на НП пришел командир огневого взвода, который был в зеленке на языке. Доклад его был неутешительный. На его позициях все пушки чудом остались целыми, а из подчиненных в живых осталось лишь две трети.При этом разговоре присутствовал его командир батареи.Все пять полуторок и их водители целые.

— Что будем делать, капитан? — спросил меня Третьяк.

— Ты то, сам как? Что то нехорошо выглядишь? — Комбат в серой мгле сумерек выглядел неважно, осунулся, сильно сбледнул с лица, надсадно и хрипло дышал, постоянно держа руку на груди.

— Хреново если честно. Видно здорово меня все таки немец ударил... сломал что то, но вы не беспокойтесь — я в строю. Что думаете? Что делать?

Неожиданно из-за спины прозвучала очередь нашего БТРа, а впереди раздались вопли раненных солдат вермахта.