Мандаринка на Новый Год (СИ)

— А зачем там такой вырез, если смотреть нельзя? И потом — что, ты тут никакими глупостями не занималась, в этой комнате?

— А то ты не знаешь, что нет! — сказала и тут же покраснела. Чего-то ей пока не хватает, чтобы играть с Ником в одной лиге. Впрочем, он с ответом не торопился, будто тоже смутившись.

— Знаю, — ответил негромко. — Ну, просто можно же… ну, поцеловаться, пообжиматься, потискаться… Неужели не приводила сюда мальчишек?

— Нет, — ради разнообразия она решила гордо задрать нос. — А ты, что, водил к себе?

— А то!

— Ну и как? Что — и не застукали ни разу?"

"— Почему же, — Ник совершенно плутовски усмехнулся. — Палился пару раз. Один раз совсем по-крупному. После того случая и завязал с этим делом. Ну, массово, по крайней мере.

— Да ну?

— Угу. Это хорошо еще, что меня со спущенными штанами батя застукал, а не мать.

— Ну, просто герой-любовник, — рассмеялась Люба. А потом вдруг перестала смеяться под его пристальным взглядом. — Коля, только без глупостей, — повторила она, но без прежней убежденности.

— А я не могу без глупостей, — шепнул он ей. И в следующую секунду она уже оказалась верхом на его коленях.

Жадное соприкосновение истосковавшихся губ. Руки его мгновенно пробрались под ее трикотажную кофточку, он резко сдернул чашечки бюстгальтера вниз… Она не выдержала и застонала на сжимающее прикосновение его пальцев.

— Тихо! — приглушенно, но требовательно рыкнул он ей в губы. А потом и вовсе для надежности снова заткнул рот поцелуем.

Ей же было плевать на все. На то, что там за дверью родители, которые могут зайти в любой момент. На то, что это в принципе неприлично. Наверное, не стоило так затягивать с вступлением в нормальную половую жизнь. Потому что сейчас ей с непривычки просто сносит крышу. Но к этим выводам она пришла уже после, лежа вечером в постели. А в данный момент просто наслаждалась — тем, как он целовал ее, что делали его бесстыжие пальцы под ее одеждой… И пофигу на все!

Спустя какое-то время правая рука его опустилась вниз. С пуговицей он справился легко, застежка уже поддалась сложнее. А вот засунуть свою здоровенную лапищу в развал молнии на ее узких обтягивающих джинсах у него не получилось.

— Люба, привстань, — прохрипел он. Она послушно приподнялась, и его ладонь не без труда скользнула внутрь, сразу под трусики, и потом дальше, туда, где совсем влажно уже… Люба сдавленно охнула.

— Тише, тише… — он снова был вынужден применить заглушающий поцелуй. — Не шуми, малыш… Вот так… Вот так…

Она тяжело дышит в такт движениям его пальцев. Потом не может удержаться — начинает тихонько раскачиваться, подаваясь навстречу его ладони. Теперь уже его очередь стонать вперемежку с чем-то нецензурным. А ее очередь затыкать ему рот поцелуем.