Мандаринка на Новый Год (СИ)

Какое-то время он смотрит на этот розовый цилиндр. А потом просто срывается с места.

У дверей его решительно перехватывают. Ник оборачивается: тщедушный парнишка-официант держит его за локоть — вид испуганный, но храбрится.

— Молодой человек, а расплатиться?!

Ник чертыхнулся.

— Сколько с меня?!

В ответ на названную сумму сунул купюру в протянутую руку.

— Сдачи не надо!

На улице его ждал лишь розовый цилиндр помады. Любы не было видно.

Поначалу. Потом он заметил ее голосующий силуэт у края проезжей части, дальше по улице. Рванул бегом, думая только об одном: как бы самому не грохнуться на этом гололеде, как Люба только что.

— Отпусти меня!

— Не отпущу. Люба, что с ногой? Больно? Где?

— Не твое дело! Отпусти, я кому сказала! — у нее получается не так грозно, как ей хотелось бы, потому что говорить приходится ему в пуховик — Ник прижимает ее к себе, и у нее хватает здравого смысла не пытаться вырваться силой.

— Нет. Нам надо поговорить.

— Уже поговорили!

— Ты меня неправильно поняла. Я не хотел тебя обидеть.

— И, тем не менее — у тебя прекрасно получилось!

— Любаша…

Его прерывает звук автомобильного клаксона. Ник оборачивается. У обочины стоит такси, стекло на пассажирской двери опущено.

— Молодые люди, едем?

— Едем! — кивает решительно он.

В такси Люба демонстративно отвернулась к окну. На названный адрес не соизволила прореагировать. А он достал из кармана телефон.

«Ты дома?»

«Нет»

«Во сколько будешь?»

«Во сколько надо?»

«Не раньше десяти»

«Помни — бл*дство в таких объемах до добра не доводит. Не забудь помещение проветрить и резинки выкинуть»

На последнюю смс-ку он не стал отвечать. А телефон через пару минут снова пиликнул.

«И ужин приготовь — сегодня твоя очередь»

Это было чистой воды шантажом и вымогательством, но он не в том положении, чтобы спорить с сестрой.

В прихожей он помог ей снять шубку, как-то даже привычно уже. И они замерли, прямо там — наверное, на том месте, где все и началось. Ей там стоять ужасно неловко, но куда идти? В гостиную, где они целовались на диване? На кухню, где было то утро после? В его комнату? О, да, там самое подходящее место, чтобы перестать чувствовать себя неловко.

— Пошли, — он взял ее за руку, но она резко высвободила ладонь. В спальню? Сама дойду, дорогу знаю!

В комнате уселась в кресло за компьютерным столом, сложила руки на груди.

— Ну-с, Николай Глебович, я вас внимательнейшим образом слушаю.

Он вздохнул, сел напротив нее, на кровать, провел ладонью по голове, ероша короткие волосы. Наверное, это ему помогает думать. Ну, давай, выкладывай, Ник, что там у тебя на уме?

— Люб, я… — еще раз вздохнул, — я, правда, не думал, что… Я просто… Ну, раз уж так получилось у нас…

После этого многословного монолога он замолчал.