Мандаринка на Новый Год (СИ)

Ревнивое, любимое и сексуально озабоченное.

— Коленька, я, честно, засыпаю. Завтра, хорошо?

— Хорошо.

Она молчит какое-то время. Вот как можно уснуть, когда он ее обнимает, его губы прижимаются к ее шее, а в низ спины…

— Коль, как ты думаешь, я смогу заснуть, когда ты… хм… так упираешься в меня?

— Я что могу сделать? Оно само. Нормальная реакция, когда ты голая рядом.

— Это ты запретил мне надевать пижамы!

— А я и не жалуюсь.

— Ты не жалуешься. А оно… там… немым укором.

— Немым укором? А ты хочешь, что «оно» тебя укоряло… словами? Ну ты и фантазерка, Любава…

Люба не выдержала и рассмеялась. Повернулась к нему лицом и вдруг прижалась крепко, закинула ногу на его бедро, Ник довольно выдохнул.

— Самойлов, ты мертвого растормошишь и уговоришь.

— Не-не, некрофилия — не мой конек.

— Ой, лучше молчи!

— Молчу…

Она просыпается от того, что большие твердые ладони оглаживают ее — уверенно, по-хозяйски. И тело уже подло реагирует на эти прикосновения. Но… кромешная же темнота вокруг!

— Коля, сколько времени? — голос спросонья немного хриплый.

— Не знаю… — к ладоням присоединятся губы, Люба совершенно непроизвольно выгибается навстречу.

— Коля! Сколько времени?!

— Ну… — отрывается от нее со вздохом, — скоро шесть.

— Шесть утра?! Коля, сегодня суббота! Нормальные люди используют субботу, чтобы выспаться! А ты будишь меня в шесть утра!

— Я пить захотел, встал и…

— И встал, видимо, не только ты один!

— Угу, — его ладони снова приходят в движение.

— Коля… Давай выспимся как белые люди… А потом…

— Вот именно — потом и выспимся.

— Ты — чудовище! Мой ночной кошмар, который не дает мне спать по ночам.

Его ладонь без предупреждения оказывается между ее бедер.

— Ты же хочешь…

— Все-то ты знаешь, — тело предает ее окончательно."

"— Именно так, — он начинает двигать пальцами. — Так. Вот тааак…

Она ненавидит и боится, когда он такой. Не его ненавидит и боится — саму ситуацию. Когда он приходит домой такой. Когда отказывается ужинать. Сразу в душ, а потом ложится на кровать лицом в стену. Она знает — устал. Она понимает — лучше не трогать. Сидит полчаса на кухне с планшетом. Но… но нельзя же так! Невозможно делать вид, что ничего не происходит!

Проходит в комнату и, не дав себе времени на раздумья, ложится рядом, обнимает за широкую спину, прижимается щекой. Ник вздыхает.

— Я понимаю… Ты устал. Ты, наверное, хочешь побыть один. Чтобы тебя никто не трогал. Что-то случилось, да?

— Люба…

— Можешь не рассказывать, если не хочешь. Но я не могу делать вид, что ничего не происходит! Я не могу заниматься своими делами, когда ты лежишь вот так — отвернувшись к стене! Мне кажется, что я могу что-то сделать… как-то помочь. Я не могу ничего не делать, когда ты такой, понимаешь?!

Он молчит. Молчит так долго и обидно.