Сопки Маньчжурии

Алексей Николаевич, напротив, пока что лишь человеческая личинка четырех месяцев от роду, и в настоящий момент больше нуждается в уходе и регулярном кормлении.

Таким образом, в итоге разбора у меня на руках остался только император Николай Второй, с которым был определен следующий порядок действий: разговор со мной, потом душеспасительная беседа с отцом Александром и, возможно, Птицей, и потом только – медицинские процедуры. К тому же при ближайшем рассмотрении русский император по складу характера оказался так называемым «хамелеоном». Не имея своего мнения, он подстраивался под мнение текущего собеседника, лишь бы оно звучало убедительно. Отсюда и его шарахания из стороны в сторону под влиянием различных придворных группировок. И в то же время, оказавшись изолированным в нашем Тридесятом царстве, означенный персонаж русской истории стал стремительно подпадать под влияние вашего покорного слуги. Для начала было достаточно вывести его на балкон самого верхнего яруса Башни Силы и показать окружающий пейзаж. Несколько минут назад он был в промозглом Петербурге, где порывистый ветер с Финского залива нес мокрый снег; и вот он под жарким экваториальным небом, с которого жарит раскаленное солнце. Запретный Город стоит на ровном открытом пространстве, а со всех сторон его окружает Высокий лес, где высятся огромные деревья, а где-то на горизонте синеют острые пики гор с заснеженными вершинами. Воздух, которым дышит русский император, пропитан запахами мирры и ладана, и где-то высоко, на восходящих потоках, широко раскинув перепончатые крылья, парят несколько птеродактилей.

– Вот, любуйтесь, Николай Александрович, – говорю я, – волшебное Тридесятое царство… Посмотрите вниз – там фонтан с живой водой, наполняющий купальни, где получают исцеление раненые русские воины. Оглядитесь вокруг – это место некогда называлось Запретный город Ниц, а сейчас тут расположена моя главная штаб-квартира. Именно в этот древний мир, насквозь пропитанный магией, Творец всего Сущего, не желая совершать массового смертоубийства, когда-то давно сослал многогрешных жителей Содома и Гоморры, погрязших в сибаритстве и противоестественном разврате…

– Погодите, господин Серегин… – удивленно произнес Николай, – а как же ваша Великая Артания?

– Великая Артания, это титульное владение, но далеко не самое важное в цепи моих анклавов, – ответил я. – Там в конце шестого века на жирных черноземах распаханных южноукраинских степей славянские поселяне снимают богатые урожаи, пятая часть которых идет на пропитание моего войска. Там на излучине Днепра стоит стольный Китеж-град, а в знаменитых порогах живет речная богиня Дана, которая также продуцирует живую воду, как и здешний Дух Фонтана.