Сопки Маньчжурии

Да и послание Ники объявилось на ее туалетном столике самым чудесным способом, ведь ее домашние клялись, что никто в ее опочивальню не входил и ничего на столик не клал. Записка Ники и портрет господина Серегина возникли как бы сами по себе, либо же тот, кто их принес, входил и выходил не через дверь, и даже не через окно или каминную трубу. Дело действительно пахло неким Артанским князем, большим любителем приходить ниоткуда, а потом так же бесследно исчезать в никуда.

Приведя себя в порядок и заставив всех удалиться (ибо дело, которым предстояло заняться, не терпело свидетелей), вдовствующая императрица решительно взяла в руки портрет Артанского князя и провела по нему пальцем. Сначала в воздухе раздались длинные гудки (Дима-колдун, однако, шутник), а потом изображение на портрете ожило.

– Приветствую вас, ваше вдовствующее императорское величество, – сказал Артанский князь, – я очень рад, что вы нашли время выйти со мной на связь.

– Господин Серегин, – стараясь быть как можно более строгой, произнесла вдовствующая императрица, – а ну немедленно отвечайте, где мой сын?

– Нет ничего проще, – со странной усмешкой ответил тот. – Ники, это тебя. Твоя маман беспокоится, где ее мальчик гулял всю ночь, и не попал ли он в дурную компанию.

При этом изображение на портрете странно мигнуло – и вместо Артанского князя перед вдовствующей императрицей предстал Император Всероссийский.

– Ники… – возмущенно произнесла Мария Федоровна.

Но доселе послушный сын неожиданно резко ее перебил.

– Маман, – сказал он, – со мной все в порядке, а вот вы оказались удивительно невежливы к равному Нам самовластному государю, который в тяжелую минуту силой своего оружия пришел на помощь Российскому государству. Нам уже достоверно известно, что гора Высокая, на которой Артанское войско дало решающее сражение японцам, была ключевым звеном обороны Порт-Артура, ее утрата означала возможность беспрепятственного обстрела врагом – как крепости, так и внутреннего рейда. В артанских госпиталях сейчас лечатся тысячи раненых русских воинов, которые в ином случае были бы обречены на смерть и мучительные страдания.

– Так значит, все, что говорят про господина Серегина, это правда? – растерянно спросила вдовствующая императрица.

– Это правда, – глухим голосом ответил император Николай, – и даже больше того. Господь Всемогущий является для Артанского князя не только номинальным патроном, как для иных прочих государей, а также непосредственным начальником и руководителем. Он лично указывает господину Серегину, в какие миры вести свою армию, чтобы там он мог сразиться с врагами России.