Мамочки, я влюбилась в дракона!

И хоть коллеги который день не могли успокоиться из-за ее разноцветных волос, Машке было плевать.

Она вообще любила яркую одежду, психоделические принты и всякие интересные украшения. А еще лопать пузыри из жвачки. Отвратительная привычка, сформировавшаяся в качестве протеста.

Из-за Маринки пришлось поменяться сменами, так что следующего выходного она ждала как никогда.

– За окном идет дождь, а у нас идет концерт, – шутил куплетист в старом фильме, включенном на планшете.

Машка повернулась к окну – там тоже заливало.

– И у нас идет дождь, – ответила Велюрову, будто он мог ее услышать. – Как будто и не лето.

Лило второй день, было холодно и на улицу выходить желания не наблюдалось. Тем более сегодня выходной. В честь чего Маша надела кигуруми-белку. Отличный костюм, теплый, с карманом на животе. Там вечно сложены жвачки и конфеты. Даже натянула на ноги тапки-зайцы. Вид получился очень своеобразным, зато тепло.

Мать опять упорхнула устраивать личную жизнь с очередным “идеальным мужчиной”, так что нравоучений не будет.

Да если так посмотреть, то старше в их доме как раз Маша, в свои двадцать шесть все еще не повесившая на мать обременение в виде ребенка, как когда-то ее поручили бабушке. Так что кигуруми – это просто ерунда по сравнению со стремлением получше пристроиться и ранней беременностью.

На философские размышления Машку сподвигло мытье посуды, занятие нудное и нелюбимое, но необходимое. Котлет она нажарила, в холодильник убрала, подливку к ним приготовила, осталось убрать кухню и можно завалиться на диван, прихватив планшет и горячий шоколад.

Синоптики угрожали дождем еще два дня, потом обещая потепление. От мысли, что завтра тащиться на работу под холодным дождем и ветром, Машка зябко вздрогнула. Носа из-под одеяла бы не высунула!

Но кто-то должен ходить на работу, пока у мамы длится очередная влюбленность, которая опять сменится разочарованием. Проходили, знаем. Живут давно как чужие люди, почти не пересекаясь. А вот когда на мать нападает воспитательный приступ, она начинает читать лекции о том, как правильно себя вести. Тогда Маша просто надевает наушники, игнорируя мать.

Воспитывать ее имела право только бабушка, оставившая в наследство квартиру и вот эту чугунную сковородку, и больше никто. Чудесная тяжелая сковорода, сейчас намываемая Машкой, была настоящим сокровищем – на ней получались самый лучшие блины и самые вкусные котлеты.

– Ээээ, не поняла, – Маша захлопала глазами, когда вместо раковины и кафеля перед глазами вдруг появилась странная комната. Забыв, что в руке губка с мылом, провела по глазам. – Зараза, – ругнулась, когда их защипало. Попыталась найти кран, но на его месте была пустота.