Мамочки, я влюбилась в дракона!

Я же что-нибудь другое найду, – мило улыбнувшись, она захлопала глазами, изображая дурочку. – Дай, – она несколько раз сжала и разжала пальцы, как делают дети, когда просят игрушку или конфету.

– Держи, – Асвёр скороду буквально впихнул ей в руку. – Через час обед. Не опаздывай.

– Нет, ты что, – Маша сунула скороду подмышку, – на поесть я никогда не опаздываю, – и когда уже колдун сделал шаг из комнаты, позвала: – Асвёр, эй, пссс.

– Ну что опять? – недовольно спросил он.

– Мне как бы неудобно, – Машка почесала лоб, вздохнула, – но если не хочешь, чтобы я позаимствовала твои панталоны…

– Я понял! – рявкнул Асвёр, покраснев. – Всё завтра, – и широкими шагами ринулся прочь.

– Миры разные, а мужики одинаковые, – философски заключила Машка, закрывая дверь.

Глава 8

Выделенная комната будто ждала появления новой хозяйки. Искра подошла к зеркалу, чтобы рассмотреть свой обновленный вид.

– Да неужели меня завтра поведут в магазин? – спрашивала Машка у своего отражения. – Или у этих драконов есть доставка? Блин, если будут всё шить, то ходить мне в мужском наряде очень долго. Блииин! – звонкий шлепок ладони по лбу прозвучал в комнате.

Что-то она как-то не подумала о здешней моде. Разглядывала интерьеры, дракона этого, а не спросила, что в этом мире носят женщины! Машуня любила красивые платья, и даже примерила бы пару-тройку пышных, в которых ходят киношные принцессы, чтобы сделать красивые фотки. Но ходить в таких нарядах каждый день?"

"Тут же вспомнились кадры из других фильмов, когда несчастных героинь затягивают в корсет, навешивают на них кринолин и килограммы ткани. Вот в таком она ходить точно не будет! Лучше снова наведается в гардеробную Асвёра, лишь бы только замок на нее не навесил.

Усевшись на кровать с ногами, девушка принялась строить коварные планы. Корсеты она все выкинет, а кринолины (если правильно помнит название этих огромных юбок из негнушихся обручей) сожжет! Хотя и корсеты тоже можно сжечь. Камин тут имеется. Нижние юбки можно спороть.

Маша вздохнула, сожалея о том, что шить не умеет. Кривенький фартук на уроках труда – это ее максимум. А еще было сложно с обувью. В тапках прекрасно ходить по квартире, но не по улице. Какая-то неправильная из нее попаданка!

От этой мысли хихикнула раз, потом другой, а потом и вовсе, повалившись спиной на кровать, захохотала в голос. Неправильная попаданка! Можно подумать, правильные бывают! Вскоре смех перешел в тихие всхлипы, и из уголков глаз потекли слезы – мозг начал считать вот это всё реальностью.

Там, дома, осталась мама, подруги, работа, двадцать шесть лет жизни, в конце концов! И пусть с матерью была постоянная ругань, но все же. И с работы уволят за прогулы. Маринка панику наведет.