Мамочки и папочки

Мы неспешно отдаляемся от набережной, туристы фотографируют яхту, дети машут руками и восторженно верещат, радуясь тянущемуся за ней хвосту белой и взъерошенной воды. Даже непогода им не помеха. Подхожу к металлическому ограждению и впервые задумываюсь о том, что творилось в мыслях Яниса, когда я согласилась родить от него ребенка. Что он подумал обо мне, когда я промолчала, узнав, что у него нет семьи? Обрадовался, что ему в руки угодила настолько туповатая подопытная мышь? Или разочаровался, ведь недостаток ума наверняка мог передаться по наследству и его ребенку. И возможно, существовали десятки других претенденток, но они были намного умнее меня, а значит, и любопытнее.

Зачем я об этом думаю? Зачем позволяю дурным мыслям испоганить образ Яниса, который перевернул мою жизнь? Который невольно уберег меня от ошибок, вполне имеющим место быть, ведь я бы ни за что не вернулась к своей семье, от которой остался лишь жалкий огрызок.

Судно увеличивает скорость, и ветер срывает с моего плеча рубашку. За шесть лет жизни на полуострове, я никогда не видела его с моря. Он светится, похож на фигуристую даму, позирующую влюбленному в нее художнику. Она легла и борется со сном, а сумрачное небо, будто плотное покрывало, вот-вот накроет её обнаженное тело… Фантастический вид.

Ветер пробирается под рубашку. Я закрываю глаза лишь на пару секунд и представляю, как моя малышка прижимается ко мне, и я шепчу ей, что больше мы никогда не расстанемся. Но, когда вновь устремляю взгляд на удаляющееся побережье, слева от меня уже стоит Витан. Он наклоняется к металлическому ограждению и опирается на широкую трубу локтями. На его висках совсем короткие волоски, но те, что ближе к макушке, ерошит ветер. Он смотрит вдаль и не догадывается, что мой непослушный взгляд принимает участие в забеге по его загорелой шее. Увожу глаза на крошечные огоньки впереди, но они снова и снова возвращаются к мужчине, чье внезапное появление вызвало моментальное беспокойство, которое ничуть не утихло за прошедшие дни.

– Я знаю, о чем ты думаешь, – вдруг говорит Витан, повернув ко мне голову. Не знаю, успел ли он поймать меня с поличным, но сердце у меня вот-вот выпрыгнет из груди. Ещё не догадываюсь, о чем он толкует, но этот его непривычно беззлобный взгляд разом отключает мою личную охранную систему. – Любая ответственность требует колоссального количества энергии. А любая внештатная ситуация эту энергию сжирает на раз-два. Когда её остается слишком мало, человек принимает решения, не задумываясь о возможных последствиях. У него просто не остается сил для всецелого анализа ситуации и он действует, повинуясь инстинкту. Не вини себя. Ты просто мама, которая хотела, как лучше.

Я не сразу нахожусь с ответом.