Мамаша Бармалей

Свекровь тогда была еще жива, она такой скандал закатила, шипела сыночку:

– Ирка налево сбегала, сделай анализ ДНК, гони ее вон!

Тест подтвердил: девяносто девять и восемь десятых процента за то, что Борис отец. Муж никогда не сомневался в своем отцовстве. Алевтина же, получив ответ экспертов, не угомонилась.

– Ага! Не сто процентов. Двух десятых не хватает! Вот оно! Изменила тебе шлюха.

Ирина отвернулась к окну.

– И к чему привела доброта Бори по отношению к Эле? Когда ей исполнилось четырнадцать, Эля сбежала из дома. А у нас тогда уже родилась Алиса, но порадоваться малышке мне не удавалось. Эльвире сестра не нравилась, старшая дочь злилась на Лису за ее крик, ревновала крошку к отцу. А потом исчезла. Борис поднял всех на ноги! Но девочку так и не нашли. Спустя несколько лет супругу поздним вечером позвонили, он поспешно собрался и уехал. Я никогда не лезла в дела Бориса, не задавала ему вопросов. Зачем? Все равно муж никогда ничего не расскажет. Но в ту ночь получились иначе.

Голкина бросила мятую салфетку на стол.

– Боря разбудил меня в три утра, сел на край кровати и сказал: «Только не кричи! Эля несколько лет жила с вором. Мужику за тридцать, но он идиот. Он девочку брал с собой на дело, вскрывал квартиру и убегал. Наша глупышка обыскивала комнаты, находила драгоценности и деньги, забирала все ценное и уходила. Молоденькая, дорого одетая, она не вызывала подозрений ни у лифтеров, ни у жильцов, с которыми ехала в лифте. Удивительно, но они так несколько лет работали, но сегодня Элю доставили в отделение. Подробности рассказывать не хочу, скажу лишь: когда Эля стала шарить в кабинете хозяина, неожиданно вошел он. Эля его убила».

Я бросила быстрый взгляд на Костина, тот сидел с невозмутимым лицом, но мне стало понятно: Володя думает о том же, о чем и я. Борис не стал рассказывать жене правду о том, что дочь нашли во время облавы в публичном доме. Мужчину она убила там.

А Голкина продолжала:

– Я прошептала: «Как убила?» Борис меня обнял.

– Я помчался в отделение, думал, найму адвокатов, отыщу нужных людей. Да пока до милиции доехал, уже было поздно.

Я на мужа смотрю, слова произнести не могу, а он сказал, как отрубил:

– Эли больше с нами нет. Она наркотики принимала, когда дочь в отделение привезли, ее ломать стало. Ну и… вот так!

На этот раз быстрый взгляд на меня бросил Костин. И я опять поняла, о чем он думает. Муж солгал жене. Эльвира была жива, умерла Марфа Ракитина, ее соседка по камере предварительного заключения. Элю Борис сумел вытащить из отделения и где-то спрятать. Но, зная характер жены, муж не сказал ей правду. Наверное, опасался, что супруга будет требовать встречи с дочкой, захочет поселиться вместе с ней.

Ирина закрыла ладонью глаза.

– На кремацию он меня не пустил, свекровь тоже.