Случайная мама

Свидетель несется первым, чтобы занять место с лучшим обзором, но стопорится, заметив, как Матвей Сергеевич распахивает пассажирскую дверь. И, к моему удивлению, Егор без единой дурашливой фразы усаживается назад.

– Нам тут будет удобней, – говорит он, осторожно размещая пакет.

Я сажусь впереди. Пока вожусь с ремнем безопасности, его перехватывают мужские ладони.

– Не суетись, – предупреждает Матвей Сергеевич, когда я задерживаю дыхание, – я сделаю так, чтобы он не сильно сжимал.

Воспоминания тут же уносят в ночь у моего дома: я просила его отстраниться, ссылаясь на то, что ремень слишком сильно сжимает. Но давил ведь не он, а взгляд, энергетика и напор хозяина джипа. И да, он тогда прекрасно понял меня. Но это не мешает его рукам заботливо расправить ремень, закрепить его и проверить надежность.

Все это время я старательно втягиваю живот и практически не дышу. А вот грудь втянуть не могу, и потому ей достается случайное касание мужских пальцев.

– Красивый костюм, – роняет Яров отстраненно и отодвигается прежде, чем случайное касание можно будет трактовать как намеренное.

Мы выезжаем за ворота, набрав скорость, машина покидает поселок. Изредка я бросаю взгляды в сторону водителя: тот сосредоточен исключительно на дороге. Даже не догадывается о мысленных войнах, которые я веду в данный момент. Мог – не мог? Было – не было?

Такие мужчины, как Яров, привыкли получать все сразу, по одному щелчку пальцев. С чего бы ему утруждаться и тратить время на ухаживания, флирт, соблазнение? Отказала, дала понять, что он мне не интересен, – сиди теперь, локти кусай.

Естественно, я этим не занимаюсь. Так, просто рассматриваю свой маникюр и пытаюсь отодрать кусочек лака. По-моему, он слишком яркий и не очень подходит к моим новым сережкам.

– Бабушке понравился десерт?

Повернув голову, удивленно смотрю на Матвея Сергеевича. Не думала, что он еще помнит об этом: прошла же неделя.

– Да, очень, – говорю я, благоразумно умалчивая про подарок от винодела, которому она отдала предпочтение.

– В следующий раз передам ей что-то не менее интересное.

– Хорошо, – соглашаюсь, когда минутка шока проходит. – Только имейте в виду: ей девяносто два, она была дважды замужем и не против побывать там еще.

– В малом. Кандидат должен пообещать, что проживет дольше нее. Поэтому она рассматривает мужчин помоложе.

– Костя мне говорил, что твоя бабушка заставила его позировать перед окнами и сделала его снимки. Теперь понятно зачем.

Я начинаю смеяться. Об этой детали она умолчала. А я еще задумалась: как она так легко отпустила чужого мужчину, который терся возле моей машины? Почему не организовала с соседками поимку предполагаемого вора?

– Бедный Костя, – отсмеявшись, говорю я.