Случайная мама

Я не хочу думать, что она здесь лежит, не хочу думать, в каком она состоянии. Ее здесь нет. Она в моих мыслях и в сердце.

Папа уже на месте, и, пожалуй, давно. На памятнике нет пыли, в вазе красные розы. Бабушка едва заметно кивает ему и садится рядом на лавочку. А я стою. Стою и смотрю на фотографию мамы – красивая, какая же красивая, и так рано… Ей было всего сорок лет…

– Поедем? – спрашиваю я спустя долгое время молчания.

– Езжайте, – кивает папа, – я еще посижу.

Мы с бабулей уезжаем, а он остается. Столько лет прошло, а для него все равно это больно. Отец у меня довольно видный мужчина, но больше он не женился. Оказывается, такая сильная любовь – тоже плохо.

– Ну что, – говорит бабушка, когда я высаживаю ее у парадного, – сегодня вечером у нас выходной или ты опять куда-то в гости зайдешь?

– Выходной-выходной, – улыбаюсь.

Ну теперь дело за малым, и можно уже на работу. Тем более что клиника неподалеку от нашего ресторана. Я по записи, так что в очереди ждать не приходится. Здороваюсь со своим гинекологом и тут же получаю команду:

– А можно его кому-нибудь уступить? – ворчу я, раздевшись и вскарабкиваясь на самое неудобное место, которое только можно придумать.

Она посмеивается, я настраиваюсь, что это всего пара неприятных минут. Действительно неприятных, она даже зеркало для осмотра берет самое маленькое, а все равно у меня каждый раз ощущение, будто меня изнасиловали, еще и за мои деньги.

Тело после ночи в избушке все еще ломит, поэтому располагаюсь в кресле с трудом и не сразу.

– Ого! – удивляется врач. – А это что за натертости?

– А, – отмахиваюсь, – не обращайте внимания, это я пыталась влезть в джинсы, которые меньше на пару размеров.

– Ну да, ну да, – хмыкает врач. – Пожалуй, дело и правда в размере. Только он был не меньше, а значительно больше.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Ну, пусть думает так. А то даже неудобно: ни мужа, ни ребенка, ни постоянного партнера, хожу к ней уже несколько лет практически девственницей.

– Так, ну тут у нас все хорошо, – комментирует врач, потом берет мазки на анализы и возвращает к жизни своим разрешением: – Слезай.

На этом наш осмотр не заканчивается. Повышенная группа риска, поэтому она исследует мою грудь. Обычно это недолго, но на этот раз она проводит обследование более тщательно. А на некоторых участках задерживается, снова к ним возвращается.

Страшно спросить. Страшно услышать. Но еще страшней неизвестность. Прочистив горло, я повторяю:

– Что-то обнаружили?

– Не пугайся так, – говорит она, заканчивая осмотр. – Заметила некоторую зернистость, но так ли это и что это, лучше скажет маммолог.