Мама поневоле

Я узнала ответы на все интересующие меня вопросы.

– Я хотел бы увидеть дочь.

В груди больно кольнуло от этих слов. Дочь... Надя – моя дочь!

– Встреч с девочкой я не запрещаю, но настоятельно прошу вас держать дистанцию, потому что это живой человек, а не игрушка. Да, я не исключаю возможности ошибки, и Надя может быть действительно вашей дочерью, но я в этом разбираться не собираюсь и ребенка вам не отдам. Ни вам, ни кому бы то ни было. А если вы обратитесь в суд, я буду вынуждена продать квартиру и оплачивать не лечение дочери, а наше проживание с детьми на съемной квартире и судебные тяжбы. Потому что я найду лучшего адвоката в этом городе, но сохраню за собой право, чтобы дочь осталась со мной. И я выиграю это дело любой ценой.

Я резко поднялась на ноги, меня немного потряхивало, но я сказала все, что хотела и, если мужчина был последним мерзавцем, он конечно начнет со мной войну за ребенка. А если нет... Я больше рассчитывала на то, что все это какое-то недоразумение и ошибка, а он вскоре исчезнет с наших горизонтов.

– Ксюша? – я услышала позади голос Алины и вздрогнула.

Она с интересом смотрела на меня и моего спутника. По зажегшемуся огню в глазах девушки я поняла, что ее визита ко мне домой похоже сегодня не избежать. Но только я не намерена ни перед кем держать ответа. Достаточно делать из меня дурочку!

– Какая неожиданность... – протянула она, не сводя глаз с Глеба. – Привет!

– Здравствуй, Алин, извини, но я тороплюсь. И вас тоже больше не смею задерживать, – взглянула мельком на мужчину. – Всего хорошего.

– До свидания. Уверен, это не последняя наша встреча.

Я заметила, как по его губам скользнула ухмылка и он тоже поднялся на ноги, вопреки моим ожиданиям, что мужчина останется и подождет, когда я уйду."

"13. Ксения

Я быстрым шагом перешла на противоположную сторону улицы, мечтая, как можно скорее вернуться домой, к детям, чтобы почувствовать себя в привычной и уютной раковине. Меня все еще потряхивало от нашей встречи и разговора с Булатовым, и теперь мне требовалось время, чтобы осмыслить услышанное. Я на секунду обернулась в сторону большой и черной машины, которая стояла у кафе. Мужчина уже покинул стены заведения и стоял, облокотившись об капот, смотря мне в спину.

Скрывшись за углом, я замедлила движение и перевела дыхание. Все правильно. Я вела себя эмоционально, но говорила правильные вещи. Никому свою дочь по первой прихоти отдавать я была не намерена, какие бы ошибки в прошлом ни случились в этой семье. Мне было на это совершенно наплевать, как и им всем на нас целых два года.