Мама по призванию

— Разумеется, — легко согласилась я. В моем мире страсть часто принимали за истинную любовь, это чувство залепляло глаза и заглушало разум. Но Карл не походил на того дракона, который откажется от своих принципов, даже влекомый зовом так называемой истинной. — Я всего лишь человек, но многое вижу и многое понимаю.

— А ты понимаешь, что за гость явился сейчас в замок? — парировала Аркадия. — Это драконица, и очень сильная. Я почувствовала ее запах. Они часто приходят в замок и пытаются отобрать у нас Карлимиллиона. А мы им не нужны. Мы им мешаем. Ты сама-то почему оказалась здесь?

Последний выпад был особенно болезненным. Неужели малышка решила, будто я собираюсь стать парой повелителю драконов? Он, конечно, интересный мужчина и сильный дракон, но…

— Я здесь ради Максимиллиана, а не ради Карлимиллиона. И вы все тоже нравитесь мне и нисколько не мешаете. А теперь давайте помогайте. Карл может вернуться в любую минуту, а вы еще не выполнили его задание. Гости там или гостьи, учебе это никак не должно навредить.

Ободренные дети вернулись к рунам, а меня не покидали тревожные мысли. Если драконицы не терпят чужих детей, то что говорить о человечке в замке? Ни одна представительница древнего рода не позволит адептке ордена Света жить с ней под одной крышей. Невольно стала прислушиваться к тому, что творилось в остальной части замка. Обратилась к магии, но полностью не восстановленная, на не усилила мой слух. Оставалось теряться в догадках.

— Тоже ревнуешь? — поинтересовалась Аркадия, первой справившись с заданием.

— Ничуть, — проговорила я в ответ. — Но мое положение в замке еще более шаткое, чем ваше. Повелительница драконов, если таковая появится, от меня избавится в первую очередь. Так что мы с вами союзники, а не враги.

— Ты, правда, рыцарь, Дарина? — осторожно, с долей опаски спросил Мик.

— Всего лишь адептка академии Света, — задумчиво проговорила я. — Бывшая адептка.

— Сколько драконов ты убила? — насторожился Амир.

— Ни одного, — не соврала я.

— А ранила? — поинтересовался Кемран, прищурив необычайно красные глаза.

— Лианелла, — покаялась я. — При задержании он оказывал ярое сопротивление, у меня не осталось выбора. Но, к счастью, Лианелл этого не помнит.

Карл вернулся в зал к самому концу занятий, раздосадованный и какой-то взвинченный. Проверил выполненные детьми задания, похвалил и поблагодарил меня за то, что присмотрела за проказниками. Потом он вдруг приблизился, склонился и, пользуясь тем, что дети, обрадованные окончанием занятий, выбежали, втянул носом воздух возле моей шеи. С тем видом, с каким нюхают полевые цветы люди, надышавшиеся выхлопов в долгой автомобильной пробке. Да-да, Карл как будто занюхал мной чужой неприятный запах.