Мама по принуждению

— Если я захочу остаться с тобой наедине, все, кто здесь работает, уйдут на обеденный перерыв. И даже охранники, что сидят за камерами.

Его голос звучит уверенно и решительно, я же раздраженно фыркаю и прошу его выйти.

— Сразу, как поговорим. Ночью я действительно поехал на работу, Ангелина. Меня вызвали, пришлось срочно сорваться с места.

— Ну да, — киваю. — Я поняла.

— Ангелина, — Адам мотает головой. — Почему с тобой так сложно?

— Можно упростить, — пожимаю плечами. — Достаточно просто развестись. Сможешь найти себе жену по вкусу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я понимаю, что злю его, раздражаю и нервирую, но ничего не могу с собой поделать. Осознание, что еще вчера он целовал меня, обнимал, а потом сразу поехал к другой, больно ударяет по женскому самолюбию. И нет, я ни капли не ревную, просто это неприятно. Вначале Адам говорит о серьезных отношениях, а потом с легкостью об этом забывает.

— Что мне сделать, чтобы ты мне поверила?

— Все в порядке, Адам, — произношу я. — Ты можешь быть где угодно, и не обязан передо мной отчитываться."

"— О, да, — шипит он и толкает меня к стене, прижимает своим мощным телом и без спроса впивается в губы. — Я так хотел правильно, Ангелина, — шепчет, разрывая поцелуй. — Но разве с тобой может быть правильно? Сомневаешься, нервничаешь, не доверяешь. Мне ты нужна! — произносит и хватает меня за бедра, прижимая так, что я отчетливо чувствую его желание. — Настолько сильно нужна, — и снова целует.

Глава 32

— А что это вы тут делаете? — Маша появляется как раз в тот момент, когда я крепко обнимаю Адама за плечи и отвечаю на поцелуй.

— Папа обнимает маму, — спокойно говорит Адам. — Машунь, закрой шторку, это не обязательно всем видеть. Я сейчас выйду.

Маша понимающе кивает, хихикает, что-то счастливо бормочет себе под нос, а я цепляюсь за его плечи и пытаюсь выровнять дыхание. О том, что выравнивает Адам, пытаюсь не думать, хотя это “что-то” настойчиво ощущаю кожей.

Мы оба молчим и только тяжелое дыхание нарушает тишину комнаты.

Мне трудно осознать, что только произошло, а Адаму, кажется, все нипочем. Он нехотя отпускает мою талию, касается рукой щеки, нежно поглаживая ее и произносит:

— Я пойду к Маше, мы ждем тебя.

Адам уходит, а я стою, как вкопанная. Пытаюсь найти объяснение происходящему, но пока в голову никаких объяснений не лезет, переодеваюсь в свою одежду, излишне аккуратно развешиваю платье, застегиваю молнию и даже выравниваю складочки на ткани, лишь бы не выходить к нему. Мне почему-то так стыдно. Еще несколько минут назад я без зазрения совести обнимала его и целовала, а еще наслаждалась тем, что он приехал, чтобы объяснится.