Мама по контракту (СИ)

Скажи, а что было бы, если б Соня не оказалась рядом? Ты был серьезно ранен, когда я появился. От кровопотери даже сознание потерял. Не будь меня — ты уже давно был бы трупом, Костя. И Леся тоже, — сделав паузу, весомо добавляет Демид.

— Ждешь слов благодарности?

— Обойдусь.

В гостиной ненадолго повисает молчание.

— И что будет, если я откажусь?

— Я увезу Лесю заграницу, и ты увидишь ее, скажем… никогда, — пожимает плечами Демид, — Честно говоря, я так и хотел сделать."

"— Совесть замучила?

— Можно сказать и так. Послушай. Этоеедочь. И мой долг перед Эллой защищать ее. И я буду это делать. Защищать Лесю всю жизнь, как бы тебе этого ни хотелось.

— Я сказал: я сам в состоянии защитить свою дочь, — рычит Лютый.

— Сейчас — нет. Просто подумай. Если бы я не спрятал ее надежно, она бы оказалась в руках у Серова! А ему все равно, кто перед ним. Достаточно того, что она твоя дочь. Ей полтора года всего. Она не заслужила, чтобы ее мучили.

— Ты забываешь, с кем разговариваешь, Демид. Я сам могу ее спрятать так, что никто ее не найдет.

— Можешь. И будешь всю жизнь держать взаперти? Рано или поздно ее найдут. Ты знаешь, как поступают с теми, кто не прогибается — ищут слабое место. Твое уже нашли. И только благодаря мне Леся все еще жива, — он делает паузу и сплевывает обвинение, накаляя обстановку до предела, — Это из-за тебя Элла погибла! Я не дам тебе угробить еще и ее дочь!

Глава 17

Мужчины почти сразу словно забывают обо мне. А мне это только на руку: прохожу в комнату, осторожно ступая и стараясь не шуметь, присаживаюсь на краешек кресла поодаль. Может хоть так, подслушивая, пойму, что вообще происходит. То, что Демид с Лютым знакомы, уже ясно, причем знакомы очень хорошо. Вот только с чего вдруг дружба сошла на нет?

Не успеваю сама себе задать этот вопрос, как тут же получаю ответ: женщина. Похоже, крепкая мужская дружба рассыпалась прахом всего лишь из-за того, что они не поделили женщину. И, судя по интонации, когда Рокотов произнес имя Эллы, и реакции Лютого, оба еще не пережили до конца ее утрату.

— Это из-за тебя Элла погибла!

Вздрагиваю, тут же поднимая глаза на обоих мужчин. Но… Демид ведь говорил, что она погибла при родах!

— Повтори, что ты сказал? — вкрадчиво переспрашивает Лютый, сузив глаза. По одному только предупреждающему тону уже ясно, что повторять эти слова не стоит, но Рокотов будто нарочно подается вперед и, не сводя с мужчины пылающего взгляда, припечатывает:

— Это ты виноват в ее смерти.

Мгновение — и Лютый поднимается. Одним махом ноги опрокидывает стоящий на пути журнальный столик, и бросается на Демида. От грохота и звона стекла испуганно зажимаю рот ладонями, сдерживая вскрик.