Мама по контракту (СИ)

И это отец Леси, этой чудесной доброй малышки? Не могу поверить в это…"

"— Где моя дочь? Учти, что пока еще я спрашиваю по-хорошему, — постукивая пальцами по подлокотнику, прищуривается Лютый. Он снова спокоен и расслаблен, но я знаю, что это обман. Скажу что-то не так или не то — и он взорвется, вспыхнет, как пламя, сомнет меня, как букашку в руке, сломит, раздавит… Чувствую это нутром, на инстинктах.

— Я н-не… вы же Костя? — робко спрашиваю снова.

Мужчина вздергивает бровь и насмешливо уточняет:

— А тебе это как-то поможет?

— Демид сказал, что отец Леси, Костя, д-до сих пор в больнице. Что я должна с ней побыть. Н-ну, как няня, — объясняю сбивчиво и заикаясь.

— Что еще тебе сказал Демид? — интересуется Лютый и я замечаю, с каким презрением он произносит его имя.

— Что это на пару месяцев. Костя вылечится, они разберутся с теми, кто угрожает, и все.

— Забавно, — ухмыляется он.

— Вы мне не верите?

— А я должен?

— Я не понимаю, — снова делаю торопливо глоток воды из стакана, потому что горло постоянно пересыхает, и указываю на Бритого, — Они вот меня схватили. А Демид помог убежать. Сказал, что за Лесей охотятся, чтобы ее отцу отомстить.

— Так он сказал? — со злой улыбкой переспрашивает Лютый.

— Д-да.

— И ты поверила?

— А что мне оставалось делать? В-вы мне девочку в руки отдали из окна, в крови с ног до головы! А потом эти вот прилетели, гнались за мной, избили. Что мне было думать? Откуда я знала, кто вы, кто Демид? Он же меня спас!

Лютый переводит долгий взгляд на стоящего за моей спиной мужчину и смотрит так… недобро. Мысленно я благодарю Бога, что так он смотрит не на меня, потому что его многозначительное молчание точно ничего хорошего не сулит.

— Допустим, что все так, как ты говоришь, — наконец подает он голос, — Тогда объясни мне, какого черта ты до сих пор ему помогаешь?

— Помогаю?

— Давай объясню, как я все это вижу, — Лютый подается вперед, впиваясь в меня внимательным цепким взглядом, — твой подельник пообещал тебе гору денег, и ты почти с самого начала понимала, на что шла.

— Я бы никогда в жизни не украла ребенка! Вы с ума сошли? Это же подсудное дело!

— Тебе вовсе не срока стоит бояться, девочка моя, — хищно ухмыляясь, произносит Лютый. Просто смотрит, а у меня такое ощущение, что снова пальцы на горле сжимает.

Вздрагиваю, когда слева от меня с грохотом начинают падать вещи: бритоголовый амбал выворачивает мою сумку наизнанку, вываливая всё на диван рядом со мной. Выцепляет из них перевязанную пачку банкнот и документы. Внутри все холодеет.

— Вот и деньги. Какое совпадение, — выразительно изгибает бровь Лютый, цокая языком, — Видишь, как нехорошо обманывать, Соня.

— Лютый… — позади меня слышится озадаченный голос.

— Что еще?

— Тут это… свидетельство о рождении и паспорт. Она матерью Леси записана.