Мама по контракту (СИ)

А мне снова хочется его треснуть! Нашел, блин, выход. Но спорить точно без толку, это я уже знаю. Так что просто киваю в сторону двери:

— Мы гулять идем. Не хочешь с нами?

— Если на ужин обещаешь что-нибудь вкусненькое сделать, — шантажирует Демид.

— Вот еще! Терпеть твое общество, а потом еще на кухне пропадать, — хмыкаю я и, развернувшись, шагаю с Лесей на улице.

Уже поневоле перенимаю его манеру разговаривать, ну что за беда… Ведь действительно рада, что приехал, и просто поговорить с кем-нибудь хочется, но нет же, надо отбрить в стиле Рокотова. Хорошо, что он воспринимает наши перепалки с юмором, потому что догоняет почти у выхода и открывает перед нами дверь:

— Ну ладно, так и быть. Приехать сюда и не испортить тебе вечер, находясь рядом? Вот еще, — ухмыляется Демид.

Встречаюсь с ним взглядом и, едва сдержав улыбку, царственно киваю:

— Ладно, так и быть, приготовлю тогда что-нибудь.

Рокотов победно хмыкает.

Вот же гад. Нет бы поблагодарить…

Играть и гулять на свежем воздухе Леся обожает даже больше рисования и лепки. Вот и сейчас спустя два часа едва удается затащить ее домой. И то с ревом! Ведь Демид приехал, а он вечно выдумывает для нее всякие игры и развлекает, что еще может быть интереснее? Приходиться уговорить Лесю, что завтра мы обязательно выйдем прямо утром, а сейчас пора кушать, купаться и ложиться спать, чтобы набираться сил.

Освобождаюсь я только к десяти вечера, когда Леся засыпает, а пока с ужином провозилась, стрелки часов уже к началу двенадцатого подошли.

Демид занимает место напротив меня, гасит верхний свет, оставляя приятный полумрак от неярких ламп на стенах, от чего становится еще уютнее. Правда, мне совсем не до этого. Даже ужин в горло не лезет, потому что вечером я уже три раза в разное время набирала маму. Ее телефон до сих пор оставался отключенным. Можно, конечно, предположить, что она про него попросту забыла, включит утром, но меня не отпускает тревога.

Кусаю губы и просто кромсаю на кусочки рыбу, пытаясь собраться с духом и начать разговор.

— Что-то случилось? — проницательно спрашивает Демид, все это время молча наблюдавший за мной.

Выдыхаю, прикрывая на мгновение глаза, и решаюсь. Выбора нет, поговорить об этом все равно придется.

— Я хотела у тебя спросить, можно ли к маме съездить, — говорю я, а сама безотрывно слежу за реакцией Демида.

— Соня… — хмурится он.

— Просто она позвонила, сказала, что это что-то срочное! — тороплюсь объяснить я, боясь услышать отказ, — Вдруг и правда что-то серьезное!

Глаза против воли наполняются слезами, и я поспешно отвожу взгляд. И без этого себя накрутила за весь вечер, а теперь и вовсе от бессилия разреветься хочется.

— А позвонить и спросить?

— Я звонила, но она не сказала.