Мама по контракту

— Что происходит? — обеспокоенно спрашиваю я, выходя на улицу с Лесей на руках, вопреки запрету. Знаю, что нельзя и что Лютый, скорее всего, будет злиться, но он выглядит таким встревоженным, что я просто не могу оставаться в доме в ожидании новостей. Да и малышка рвется к папе.

— Какого черта ты вышла из дома? — рычит недовольно мужчина, окидывая и меня, и Лесю быстрым обеспокоенным взглядом.

Пытаюсь унять не к месту всколыхнувшиеся чувства. Столько времени! Почти месяц усиленных уговоров, игнорирования, борьбы с собой и, как я считала, победы, — псу под хвост. Как будто отстоявшуюся воду взболтали, поднимая со дна всю осевшую муть, и она снова за секунду стала грязной. И теперь надо начинать все сначала, чтобы хоть немного прийти в равновесие и нащупать под ногами почву.

— Что-то случилось?

Я и так знаю, что да. Иначе Лютый не стал бы так открыто рисковать и приезжать сюда. Тем более со своими людьми, на нескольких машинах — такую процессию вообще кто угодно заметит.

Костя берет у меня с рук Лесю и бережно прижимает к себе. Малышка тут же обвивает его шею ручками и радостно что-то лопочет. Несмотря на черную обиду, которая жжет сердце не хуже каленого железа, я слабо улыбаюсь.

— Идем в дом, — кивает хмуро Лютый на дверь.

Не переча, я быстрым шагом поднимаюсь на крыльцо и возвращаюсь в помещение.

— Собери все самое нужное, как можно скорее.

— Костя, — упрямо зову я, останавливаясь на месте, — скажи, что произошло. Мне же нужно знать.

Мужчина недовольно поджимает губы, но все же объясняет:

— Если коротко — этот дом нашли. У нас нет времени на болтовню, — Лютый сажает Лесю на мягкий ковер, — Пошли. Нужно сгрести все самое нужное и быстро уезжать отсюда.

— Все настолько серьезно? — спрашиваю я на ходу.

Костя достает из шкафа спортивную сумку, ставит ее на кровать. Пока он сгребает с полок вещи, я хватаю памперсы, бутылочку и прочие вещи Леси.

— Мои парни заметили неподалеку две подозрительных тачки.

— Но… вдруг это просто обычные люди? — хватаюсь я за первую пришедшую на ум версию, как за спасительную соломинку.

— Обычные люди не ездят со стволами в бардачках, — хмыкает Лютый и поясняет, — Мы перехватили эти машины, так что да, мелкая, все серьезно.

— Не называй меня так, — упрямо встряхиваю я головой, лихорадочно запихивая вещи в сумку.

Препираюсь чисто на автомате, потому что внутри комом нарастает паника, да такая, что меня потряхивает от нервного напряжения.

— Эй, — Лютый перехватывает мою руку и, сурово сдвинув брови, следит за дрожащими пальцами. Поднимает взгляд на мое перепуганное лицо и хмурится еще больше, — Все под контролем, слышишь? Ни тебе, ни Лесе ничего не угрожает.

— Д-да, ладно… — бормочу я.

— Бритый отвезет вас в безопасное место и вернет тебе телефон.