Мама по контракту

Замечаю, как Костя сжимает руки в литые, словно из стали, кулаки, и подбираюсь, готовая в любую секунду броситься на кухню, чтобы не перепугать Лесю. Мимолетом сталкиваюсь взглядом с Бритым, который спустился следом. Он тоже напряженно следит за разговором.

И когда я уверена, что в следующую секунду Лютый просто разнесет весь дом вместе с Демидом, он наконец коротко произносит:

— Серов.

— Что Серов? — буквально рычит Костя.

— Он нашел, где я прятал Лесю. Повезло, что в этот момент я был в доме и смог ее вывезти оттуда. Заявись он на полчаса попозже и…

Испуганно прижимаю ладонь ко рту, но Лютый, в отличие от меня, не особо впечатлительный мужик.

— Хочешь сказать, он штурмовал дом?

— Нет. Просто несколько его человек пробрались туда и устроили перестрелку. Ты что, не веришь?! — изумленно восклицает Демид, — Он положил несколько моих пацанов!

— Значит, у тебя были плохие пацаны в охране, раз допустили подобное, — жестко отрезает Лютый.

— Его не остановила куча моих людей, он все равно напал! Нападет и здесь.

— Пойдет в открытую на меня?

— Как ты не понимаешь, он уже пошел! Уже напал! Он ведь знал, чья Леся дочь, неважно, что она в этот момент была со мной! — шагая по комнате, продолжает говорить Демид, — Ты не улавливаешь сути! Не случись этого, я бы не привез Леську сюда. Раз все настолько серьезно, нам не просто нужно ее спрятать, нам нужно объединиться. Моих сил… не хватит, ты знаешь.

— То есть, — в тоне Лютого появились насмешливые нотки, — хочешь сказать, что тебе не помогут простые охранники? И тебе внезапно понадобилась помощь посущественнее, хотя несколько дней назад ты в открытую угрожал, что я никогда не увижу дочь, если не завяжу с криминалом?

— Нет, — качает головой Демид, прямо глядя в глаза Лютого, — это твоей дочери нужна эта помощь. И моя тоже.

— Сомневаюсь.

— Я кое-что знаю, — Рокотов бросает выразительный взгляд на меня, — Но расскажу позже, без свидетелей. Когда увезем и перепрячем Лесю.

Лютый молчит, и по одному этому молчанию понятно, что видеть Демида в своем доме он не хочет — и это еще мягко сказано. И уж тем более принимать от него помощь не собирается. Наверное, он и сам это понимает, потому что внезапно тихо добавляет:

— Я и сам заинтересован в том, чтобы Лесю никто не нашел, чтобы ей ничего не угрожало. Ты… знаешь, как я любил Эллу. И для ее ребенка я сделаю все.

Не знаю, что за информацию собирается рассказать Рокотов, но я поднимаюсь, сажаю Лесю удобнее, и подхожу к мужчинам.

— Костя… — зову негромко, — он ни разу не обидел Лесю. Сколько я была с ней, он всегда относился к ней, как к родной. Это правда.

Не смотрю в сторону Демида. То, как он поступил со мной, не собираюсь прощать, но речь сейчас идет о другом — о безопасности ребенка. А значит сначала это, а потом пусть делают, что хотят.