Мама по контракту

Только в прошлый раз лицо и тело почти полностью были испачканы кровью, но эти черты лица я помню отлично: жесткие, суровые, но одновременно по-мужски красивые. Он глубоко затягивается сигаретой и выпускает через нос сизый дым, не сводя с меня цепкого мрачного взгляда.

Обескураженно хлопаю глазами. Это тот самый Костя?! Он что, уже вышел из больницы? Тогда почему Демид про него ничего не сказал?

— Где моя дочь?

— Что? — выдыхаю удивленно.

Меньше всего я ожидаю услышать именно этот вопрос. Вот только мужчина в мое удивление не верит ни на секунду.

— Советую тебе не строить из себя дурочку, — ухмыляется он, — Я отдал тебе свою дочь, а ты мало того, что сбежала от моих людей, еще и помогла своему дружку-подельнику ее выкрасть.

— Я н-не понимаю, — бормочу растерянно, — То есть как выкрасть? Вы же Костя?

— Я? — с жесткой усмешкой переспрашивает мужчина, — Я Лютый. А ты, Соня Синицына, сейчас ответишь мне, где моя дочь. Если, конечно, не хочешь, чтобы мой человек прострелил тебе колено, а после этого не заявился к твоей матери и не сделал то же самое с ней.

Словно по команде стоящий рядом Бритый вытаскивает пистолет и с сухим щелчком взводит курок. Вот только направляет его совсем не на колено, а мне в висок. В горле моментально пересыхает и я замираю, как пойманная в сети птица.

— Боль адская. А вдобавок ты еще и на всю жизнь останешься инвалидом, — с ленивой хрипотцой в голосе равнодушно рассказывает Лютый и поводит плечами, — Как и твоя маленькая сестренка. Из-за тебя.

— Вы не посмеете! — восклицаю громко и, забывшись, делаю шаг к нему. Но холодная сталь касается виска, мгновенно отрезвляя.

Лютый кривит губы в усмешке, смотрит на меня с насмешливым прищуром сквозь сигаретный дым. А потом гасит сигарету, растирая тлеющий огонек между пальцев, переводит красноречивый взгляд на подельника и этим выносит мне приговор.

Звук выстрела оглушает, но боли я не чувствую. Только ноги слабеют, и я сползаю вниз по стене, не сводя взгляда с жестоких темных глаз мужчины напротив."

"Глава 10"

"Не сразу понимаю, что это обманка. Что выстрелили совсем не в меня, а просто пустили пулю рядом. От облегчения почти теряю сознание, и сама не понимаю, как начинаю беззвучно плакать.

Сползти вниз по стене мне не дают. Лютый оказывается рядом, за долю секунды сокращая между нами расстояние. Хватает за горло, встряхивает и с силой впечатывает в стену.

— Где. Моя. Дочь?! — рычит он, прожигая меня полным ненависти взглядом. От напускного спокойствия не остается и следа. — Говори, где она, пока я не прикончил тебя собственными руками! А заодно и всю твою семейку следом!

По щекам текут слезы, зубы выстукивают чечетку. Я смотрю в полные тьмы глаза, и не могу выдавить ни слова, настолько сильно я перепугалась.