Мама по контракту

Освобождаюсь я только к десяти вечера, когда Леся засыпает, а пока с ужином провозилась, стрелки часов уже к началу двенадцатого подошли.

Демид занимает место напротив меня, гасит верхний свет, оставляя приятный полумрак от неярких ламп на стенах, от чего становится еще уютнее. Правда, мне совсем не до этого. Даже ужин в горло не лезет, потому что вечером я уже три раза в разное время набирала маму. Ее телефон до сих пор оставался отключенным. Можно, конечно, предположить, что она про него попросту забыла, включит утром, но меня не отпускает тревога.

Кусаю губы и просто кромсаю на кусочки рыбу, пытаясь собраться с духом и начать разговор.

— Что-то случилось? — проницательно спрашивает Демид, все это время молча наблюдавший за мной.

Выдыхаю, прикрывая на мгновение глаза, и решаюсь. Выбора нет, поговорить об этом все равно придется.

— Я хотела у тебя спросить, можно ли к маме съездить, — говорю я, а сама безотрывно слежу за реакцией Демида.

— Соня… — хмурится он.

— Просто она позвонила, сказала, что это что-то срочное! — тороплюсь объяснить я, боясь услышать отказ, — Вдруг и правда что-то серьезное!

Глаза против воли наполняются слезами, и я поспешно отвожу взгляд. И без этого себя накрутила за весь вечер, а теперь и вовсе от бессилия разреветься хочется.

— А позвонить и спросить?

— Я звонила, но она не сказала. А теперь я ей дозвониться не могу, телефон выключен! — говорю дрожащим голосом, едва справляясь с подкатывающей истерикой, — Ладно, забудь. Ты прав, да, я сама знала, на что шла, — повторяю слова Демида, избегая встречаться с ним глазами.

— Сонь. Я отправлю парней проверить, что там и как, — его голос заметно смягчается, — Если все в порядке, съездишь к своей маме. Но без Леси, чтобы лишнего внимания не привлекать. И ненадолго.

Я не верю своим ушам! Даже на всякий случай осторожно взгляд поднимаю, чтобы убедиться, что мне не послышалось.

— С-спасибо, — бормочу растерянно.

— Давай ешь, хватит слезы лить по пустякам, — хмыкает мужчина, кивая на мою тарелку.

Улыбаюсь через силу и действительно принимаюсь за ужин. Я ожидала, что Рокотов категорически запретит вообще об отъезде заикаться, но он не просто выслушал, но даже решил проверить сначала, все ли в порядке. Очень надеюсь, что если так, то и к маме Демид ненадолго меня отпустит.

От мыслей отвлекает его голос:

— Спасибо за ужин. Было дьявольски вкусно.

— На здоровье, — улыбаюсь я широко. От этой простой благодарности в груди разливается приятное тепло.

— Останешься на ночь?

Демид вопросительно вскидывает бровь и его взгляд становится таким тягуче-темным, что внутри невольно екает.

— Что?

— Ну, если останешься, то я постель приготовлю и все такое, — неловко объясняю я, поднимаясь и убирая тарелки в посудомойку.

— Пожалуй.

— Хорошо.