Мама для наследника

О том, как это делается и как повлияет на ребенка, даже думать страшно. Думать вообще страшно. В принципе. Лучше не думать, иначе начинаешь понимать, что ситуация не патовая — фатальная.

— Ладно. — Я попыталась собраться с силами. Получилось, будто сгребла осколки себя в кучу, которая хоть и помнила, как выглядела раньше, но принимать прежнюю форму не желала. — Зачем ты мне все это рассказал? Я, конечно, признательна и теперь примерно представляю, какую судьбу ты приготовил моему ребенку, но неужели ты думаешь, что я тебя в этом поддержу?

— Ты не понимаешь, у нас благие цели!

— Понимаю, — уже более спокойно ответила я, — но участвовать в этом не собираюсь по объективным причинам.

— Все, что от тебя требуется, — позаботиться о ребенке до того, как ему исполнится год, — сказал мужчина. — У вас такая родовая особенность. Выкормить дитя может только мать, от остального молока он откажется, а значит, умрет от голода. Но ты ведь и так считаешь его своим сыном. Поверь, я смогу достойно вознаградить тебя за помощь.

— И что же мне за это будет? — Я скрестила руки на груди и с вызовом посмотрела на чародея, гадая, что он предложит мне за моего сына. Деньги, мужа? Или сам женится, как вариант?

— Я верну тебя домой, — четко произнес чародей, и мир вокруг меня рухнул.

— Что?

— Я сказал, что верну тебя в твой мир, в твое тело, — с улыбкой повторил Дэйс.

— Но мое тело мертво! Вы мне сами это сказали сразу после родов! Необратимые повреждения! — Я почти кричала, даже Вовка проснулся и заплакал.

— Успокойся, — осадил меня Дэйс, — покорми ребенка, ему уже пора есть, а потом поговорим дальше.

И вышел.

Конечно, ни о каком спокойствии и речи идти не могло. Меня била крупная дрожь, ни на чем сосредоточиться не получалось. Кормление ребенка, обычно умиротворяющее, не сглаживало нахлынувших на меня чувств. Я считала, что путь назад для меня закрыт и моя прежняя жизнь в прошлом. Свыклась и смирилась с этим, пусть и стоило мне это многих выплаканных в подушку слез."

"В ожидании возвращения Дэйса прошла целая вечность. Я ходила взад-вперед по каюте, держа на руках ребенка и напевая незамысловатый мотив, пытаясь не столько убаюкать малыша, сколько хоть немного успокоиться сама. К тому моменту, когда в дверь постучали и, держа в руках тарелку с едой, в каюту вошел чародей, я смогла немного взять себя в руки. Ровно настолько, чтобы не наброситься на него сразу.

— Ты говорил, что у моего тела необратимые повреждения, — по возможности спокойно повторила я.

— Это говорил не я, а Лем, — возразил Дэйс. — Понятно, что ты находилась не в том состоянии, чтобы запоминать, кто и что сказал.

— Но ведь у него должны были иметься основания для подобного заявления!

Мужчина сел в изголовье кушетки и поставил тарелку на тумбу.