Мама для наследника

— Не верим. — Ожён смотрел прямо и жестко, а ведь тоже вначале пытался казаться милым и приветливым. — Ты явно лжешь, покрывая убийцу, значит, можешь обыграть факты и сейчас. Может, у вас состоялся честный поединок или ты сама спровоцировала Вирну?

Я чуть дара речи не лишилась от столь диких предположений.

— Какой поединок, о чем вы? Меня пытались убить, зачем передергивать факты? Придумывать какой-то бред?

Но все мои слова прошли мимо. Я здесь чужачка, пусть и обладающая неким статусом, весьма зыбким на поверку.

— Будь я членом вашей общины, вы бы не предъявляли мне столь глупых обвинений, — невесело улыбнулась я.

— Это можно исправить. — Ожён переглянулся с остальными присутствующими, едва заметно кивнувшими, выражая согласие. — В исключительных случаях возможно ускорить прохождение испытания. Скажем так, настоять на появлении двери внепланово. Если ты хочешь освободиться от всех подозрений, испытание проведем сегодня ночью. Закатная крепость не примет в свои ряды недостойного.

— А если я откажусь? — Честно сказать, такая спешка меня не радовала.

— Тогда тебя возьмут под стражу. Будешь проводить все время под арестом в этой комнате, выходить только с сопровождением.

А вот это совсем не вариант. Значит, и выбора у меня нет. Я посмотрела на Дэйса, поднявшегося и отошедшего от меня к своим. Вот и вся любовь, заверениями в которой он так кидался. Нормальный мужчина в подобной ситуации встал бы на сторону любимой женщины. Впрочем, о какой нормальности может идти речь?

— Значит, сегодня ночью я пройду ваше испытание! — запальчиво ответила я.

— В таком случае мы уходим готовить все необходимое. Панен, тебя я также прошу удалиться. — Впервые я реально поверила, что Ожён — глава общины, привыкший командовать и отдавать приказы. — Возле дверей мы поставим стражу. На всякий случай, привыкай к такому положению дел. — Я стиснула зубы, чтобы не сказать лишнего."

"Все вышли. На прощанье погладив меня по руке, ушла и Панен. Мы остались с Вовкой одни. Я легла на кровать, положив сына рядом с собой, и взяла его крохотную ручку. Эта ладонь с малюсенькими пальчиками стала для меня самой настоящей соломинкой, не дававшей упасть в пучину страха и отчаяния. Почему у меня не может быть все хорошо и просто? Почему обязательно так трудно и сложно? Только-только жизнь, кажется, налаживается, как обрушивается другая неприятность. Мне так хотелось отдохнуть, просто расслабиться и плыть по течению. Наверное, если бы на кону стояла лишь моя жизнь и судьба, я бы так и поступила. Но за ребенка я обязана бороться. Пусть мне придется выступить против всех чародеев разом, я не сверну. Не имею нрава. Размышляя таким образом, я не заметила, как сон сморил меня.