Мама напрокат

Я находилась в полном замешательстве и не понимала, как себя вести, и что говорить. Комок в горле невозможно было проглотить с того самого момента, когда я переступила порог палаты, в которой лежал Ник. Почему мальчику так сложно делиться своими мыслями и переживаниями с отцом, я понимала, и от этого еще тяжелее становилось на сердце. Какой-то замкнутый круг...

– Я заглядывал к вам полчаса назад, когда вернулся от врача. Он засыпал, и я не стал вас тревожить.

– Мне жаль, Андрей. Правда жаль… Ему потребуется помощь психолога. Он очень переживает. И пока даже сам не понимает, чего боится больше: умереть или того, что ты останешься один…

Андрей кивнул и присел на диван. Я подошла и опустилась рядом. Мне хотелось домой, чтобы все эти диагнозы у Ника оказались ошибочными. И если мне здесь находиться было неприятно и страшно, то что говорить про ребенка?

– По кофе? – предложил он, а я кивнула, чувствуя, как внутри все дрожит от эмоций.

Андрей вернулся с двумя картонными стаканчиками спустя пять минут. Я приняла напиток из его рук, отмечая про себя, что мужчина все же хорошо держался. Или делал видимость, как и я.

– Что сказал врач? – спросила я, поморщившись, когда горячая жидкость обожгла губы и язык.

– Ничего нового. Будут готовить к операции. Я сейчас поеду в офис. Введу Бастрыкина кратко в курс дела, потому что не могу в таком состоянии думать о делах. Завтра утром тебя сменю. Если все будет удачно с переливанием крови и анализами, то Ника отпустят на пару дней домой. До следующих процедур.

– Это не опасно? Ну... я просто сегодня много читала об этой болезни... Если ему назначат курс химиотерапии, то все контакты лучше минимизировать... – я осеклась, заметив, как Андрей сжал челюсти и отвернулся. Ну куда я лезла со своими вопросами? Он, наверное, и сам толком ничего не знал. – Ладно... – я взяла Андрея за руку и сжала ее. – Возможно, нам следовало сразу приехать к нему вдвоем. Все эти страхи и его истерика… Никите нужно было выплеснуть это все наружу. Он ребенок. Маленький мальчик, и у него нет жизненного опыта, который есть у тебя. Он живет другими понятиями, но чего вы оба боитесь – это причинить друг другу боль. Будем отталкиваться от этого. Найди психолога, Андрей. Одни мы не справимся. С Ником нужно это все проговорить. Я не обладаю такими умениями. В принципе, как и ты. Если добиться от него эмоциональной стабильности, то это в будущем залог успешного лечения.

Мы допили кофе, и Андрей поднялся на ноги. Увлек меня за собой и крепко обнял.

– Спасибо, – прошептал он мне в волосы и погладил по спине. – Я позвоню вечером и приеду завтра утром.

– Да, так будет лучше для всех.

Я оставила на его щеке легкий поцелуй, а спустя минуту стояла в палате и глядела на спящего Ника.