Мама напрокат

"

"- Уверена? Он тот еще сорванец, - я усмехнулся.

- Я? Уверена!

До чего же она была неотразимо привлекательна, только вот красивых девушек было много, а таких как она с твердым стержнем внутри и мнением, которого не изменить - мало. И сколько всего мы уже вместе пережили за такой короткий промежуток времени? На ее счет у меня уже давно не было никаких сомнений.

Ангелина слегка нахмурилась, продолжая всматриваться мне в лицо. А я сам себе завидовал в этот момент, что Нику когда-то посчастливилось встретить ее и привести ко мне в офис. Я бы один не всплыл после всех страшных диагнозов, которые поставили ему врачи. Я умел ценить такую преданность и любовь и она еще обязательно в этом убедится.

- Что нахмурилась? - спросил я и протянул руку, коснулся кончиками пальцев ее подбородка. - Вспомнила, что не всех спасла еще в этом мире?

- Нет, - она покачала головой. - Забыла передать телефон медсестре на посту, чтобы она потом дала нам хоть немного поговорить с Никитой. Но завтра же мы поедем к нему? - я кивнул и расплылся в улыбке. - Не всех спасла, говоришь? - сузила она глаза. - А мне всех и не нужно, - прижалась губами к моему рту и обвила руками за шею. - А еще вчера мы были у врача, помнишь? И мне сказали, что со мной все в полном порядке...

- На что намекаешь? - рассмелся я.

- Сегодня мы можем принять ванну вместе... Обещаю быть хорошей девочкой.

А я мог пообещать быть хорошим мальчиком? Это уж навряд ли.

50

Ангелина

Каждый прошедший день после пересадки костного мозга считался днем новой, второй жизни Никиты. Мы ставили перед цифрой дня плюсик. В жизни Ника таких плюсиков было уже больше ста, а это означало, что организм медленно, но верно перестраивался на новый лад. Вспоминать о первых днях было мучительно и страшно. Даже для взрослого человека, то что уж говорить про ребенка? Почти неделю Никита провел в забытье, потерял восприятие времени, а если ему не кололи обезболивающего, то громко стонал и в такие моменты мне хотелось перенестись в будущее, чтобы все его муки остались позади. Как только врач разрешил его посещать, мы с Андреем все время находились рядом. Не могла сказать толком кто кого поддерживал, но первые три недели после операции смешались в одно пасмурное пятно, когда даже думать о том, что все это было напрасно, а Ник не справится было очень страшно.

Я вздрогнула от этих воспоминаний и поглядела на Ника. Он закусив губу старательно вырисовывал карандашом на бумаге мой портрет.

- Красиво получилось, - я погладила Ника по голове, но тот недовольно нахмурился и поднял глаза.

- Ну что хорошего, Ангелина? Домашнее задание я выполнил максимум на тройку. Глаза у тебя разные, а губы…- он положил карандаш и тяжело вздохнул.