Мама напрокат

- Не знаю, - она растеряно пожала плечами, а я заключил ее в объятия. - Но согласись, мечтать об этом так приятно!

Ангелина собралась сказать что-то еще, но в последний момент передумала и прижалась к моим губам.

- Я тоже тебя люблю Андрей... Очень люблю, - тихо прошептала она, а я не смог найти ни одного трезвого аргумента, чтобы не сказать ей тех же слов в ответ.

49

Андрей

Я нервно постукивал пальцами по кожаной обивке дивана и смотрел перед собой. Сколько времени прошло с момента, когда Никиту забрали в операционную? Час? Два? А казалось, что целую вечность. Я перевел взгляд на Ангелину, которая наотрез отказалась сидеть дома и ждать меня с новостями. И я хорошо ее понимал, потому что от исхода этой операции очень многое зависело. Я выложил астрономическую сумм денег, чтобы спасти сына, но я бы отдал все и даже свою жизнь, не задумываясь, если бы это было необходимо и помогло ему.

- Давай, я позвоню Павлу и он заберет тебя? Уже много времени прошло. Ты наверное устала?

- Нет, я никуда не поеду, - решительно заявила она и покачала головой. - Все равно буду переживать и думать о вас, - она поднялась на ноги и подошла ко мне. - А рядом с тобой ожидание не такое мучительное.

В течение нескольких часов, проведенных в больнице, мне уже хотелось лезть на стенку от неизвестности. Выдержка была на нуле, а нервы натянуты до предела. Никиту изолировали ото всех последние дни перед операцией, и от меня в том числе. Любая инфекция могла его попросту убить. У меня перехватывало дыхание от одной только мысли, что скоро в дверях появится его лечащий врач и скажет, что все прошло хорошо. А если нет? Если не скажет? Паника сдавливала горло в стальных тисках, а напряжение в районе затылка вызывало головную боль.

- Знаешь, что он сказал мне перед операцией? - тихо произнес я, чувствуя, что хочу рассказать об этом Ангелине.

Меня пустили к нему ровно на пять минут. Но лучше бы доктор нам этого не позволял, потому что меня до сих пор трясло от слов Ника.

- Что? - она присела рядом и положила мне голову на плечо.

- Сказал, если вдруг не придет в себя, чтобы ты назвала девочку Аней.

- Аней? - переспросила она, а я нахмурился, почувствовав как с левой стороны сильно прострелило в груди.

Сын, как и любой ребенок, боялся умереть и мне очень тяжело дался этот разговор. Я не показал ему своего страха, но сейчас сердце обрывалось от мысли, что это была наша последняя встреча.

- Это девочка из садика, которая ему нравится, - тихо сказала Ангелина, а я перевел на нее рассеянный взгляд.

- Да? - удивленно вскинул брови вверх, потому что слышал об этом впервые.

- Да. Он еще порывался первое время позвать к себе друзей, Вадима и Сергея, но потом передумал. Не хотел, чтобы кто-то из них знал о его болезни и видел в таком состоянии. И поэтому наотрез отказался с ними общаться.