Мама напрокат

Поэтому я предупреждала тебя, что подсаживать двоих - большой риск. Будем наблюдаться. Как Никита? - спросила Ирина Сергеевна.

- Ему нашли донора. Сейчас готовят к операции… Это может быть из-за моих переживаний по этому поводу?

Я словно завороженная смотрела на монитор, где сохранилось изображение моих малышей. Ракурс был таким, что они походили на настоящих человечков. Только очень-очень маленьких.

- Да, может, но вы втроем в надежных руках. И не такие беременности вынашивали. А многоплодная - это всегда риск. Главное не накручивай себя. Когда у него операция? К нему ведь сейчас не пускают? - я покачала головой.

- Через десять дней, - тихо ответила я.

- Тогда следующий визит назначу… - задумалась она. - Через две недели. Все будет хорошо, Ангелина. Не переживай. А за Никиту мы всем персоналом будем держать кулачки.

- Спасибо, - я вышла из кабинета врача."

"В коридоре меня ждала мама. Она теперь практически везде со мной ездила и включила режим наседки. Я прекрасно понимала все ее чувства и была рада такой опеке. Только кажется, она совершенно забыла о том нашем разговоре, что мне сделали ЭКО и это не мои биологические дети, а она будет им не родная бабушка. Она обзвонила всех своих соседок и поделилась счастливой новостью, что ее Ангелина беременна близнецами. Я восторга по этому поводу не испытывала, но и маму осуждать не бралась, ведь она так мечтала о внуках... А я только с появлением живота начала понимать, что во мне просыпается материнский инстинкт. Каждую ночь перед сном, а иногда и в течение дня, я прикладывала руку к животу и ждала, когда же крошки начнут пинаться. Мне казалось, что это были две девочки. То есть я бы хотела, чтобы это были они, потому что Никите и Андрею необходимо много женского тепла и ласки, чтобы после всего, что преподнесла им жизнь, сделать ее беззаботной и радостной.

Эти два месяца, после того как Андрей замкнулся в себе и появлялся на пороге моей палаты с потухшим взглядом, были для меня сущим кошмаром. Мне стоило больших усилий принять и осознать эту ситуацию. Глубоко внутри я разрывалась на части от безысходности и тоски. Ставила себя на его место и постоянно одергивала, чтобы не бежать к нему сломя голову, а дать ему время, которое он просил. Каждый день я молилась, чтобы этот ад закончился, а для Ника нашелся донор. И бог услышал мои молитвы!

В сумке завибрировал телефон и я взяла его в руки. Последние дни мы снова жили вместе с Андреем и я боялась думать о том, что с ним будет, если операция Никите не поможет...

- Как дела? Ты уже едешь домой из клиники? - послышался его спокойный голос в динамике.

- Да, но домой попаду не скоро. Я хочу немного прогуляться с мамой и заехать к тебе на квартиру покормить своих гуппешек.