Мама для трех лисят. Тайны дворцовых переходов

Меня поймала лишь Тариль и посетовала, что мое дурное самочувствие не позволило мне посетить королеву.

– Если вы захотите посетить храм, Ее Величество выйдет к вам, – добавила леди.

Сказала она это с таким нажимом, что я почувствовала себя обязанной. И как-то резко перехотела куда-либо идти.

«Лучше помогу девчонкам собраться. Руками мне работать нельзя, зато магией и можно, и нужно», – решила я и мило улыбнулась:

– Это чудесная мысль.

– Отправляйтесь после завтрака, – тут же отреагировала Тариль, – многие придворные дамы соберутся на дневную молитву. Это займет не больше пары часов.

За столом я рассказала об этом Кайру:

– Если тебе нужны свидетели, то это прекрасный момент.

– Если успею, – кивнул мой лис.

Всю трапезу я чувствовала на себе взгляд королевы. Она жаждет общения или догадывается, что я не приду? Ох, как трудно держаться, когда до свободы рукой подать!

После завтрака Кайрнех проводил меня до наших покоев и всю дорогу переживал за мое здоровье. И напоминал, что если целитель сказал лежать и отдыхать, значит, нужно лежать и отдыхать. Говорили мы это, конечно, для сторонних ушей.

У дверей в наши покои Кайр остановился, коснулся губами моих губ и ласково, но громко проговорил:

– Через неделю, когда я закончу, возьмем детей и отправимся на соленые озера.

– Нас пустят в центр леса двуликих? – наигранно ахнула я.

– Пусть попробуют не пустить, – рассмеялся Кайр.

– Я жду эту неделю и начинаю плакать, – выдала я, совершенно не представляя, как еще раз подчеркнуть, что мы никуда, никудашеньки не собираемся.

– Не нужно слез, трубки заменены, семь слоев защиты – это максимум, который они способны выдержать. Один день – один слой. Так что через неделю будем по очереди наших сорванцов из воды вытаскивать.

Я, приподнявшись на цыпочки, оставила на его губах поцелуй и проскользнула внутрь покоев.

А там кипела жизнь: сестрички паковали вещи и ругались друг с дружкой, потому что были потеряны кисти, косметический пигмент и что-то еще.

Посреди этого дурдома выл дурниной Милки: он нежно полюбил свой шкаф и теперь умолял упаковать его с собой, ведь король не обеднеет! А он, низший теневик, самый несчастный на свете, погибнет без этого чудесного, прекрасного, самого лучшего на свете шкафа.

– Обсуди это с Дамьеном, – строго сказала я.

И принялась складывать вещи. Так увлеклась, что чуть не утащила постельное белье с кровати.

– Все уже почти хорошо, – мурлыкали лисички, которым, как и мне, не терпелось оказаться дома.

Дробный перестук в дверь заставил нас всех вздрогнуть.

– Кто там? – крикнула Найра, а Силин добавила:

– Мы никого не ждем.

Дверь попытались открыть, но сразу четыре запирающих заклятья сделали это невозможным.

– Леди Ноэль нездоровится, она погружена в целебный сон!

Ответом нам была тишина.