Мама для Ромашки

— А потом, как только я освобожусь, мы с тобой пойдем забирать твоего домовенка, — уверенно заверяю дочурку, и на недовольном личике тут же расплывается хитрая улыбка.

— За Бубой пойдем?

— Именно. Так что ты остаешься с Олесей, а папа немного поработает. А после обеда мы идем в магазин, идет? — протягиваю ей ладонь, и дочь тут же с готовностью бьет своей маленькой ладошкой по моей.

— Идет, — соглашается довольная моська, смешно задрав носик.

— Руслан, это почти пол рабочего дня, — недовольно проговорила секретарша, противно морщась.

— Извини, работа не ждет, — и, не желая выяснять отношения еще и с ней, быстро ретируюсь в свой кабинет.

Пропадаю в работе практически на три с половиной часа. Множество звонков и онлайн-конференция с партнерами из-за границы не дают отойти от рабочего стола ни на минуту. Прихожу в себя только около часа, когда желудок предательски подает звуковые сигналы, что пора бы и пообедать.

Тут же подрываюсь с места, вспоминая, что вообще-то я приехал на работу не один, и выхожу в приемную, где никого не застаю. Пустота полнейшая. А где все?"

"Поглядываю на наручные часы. Время обеда. Так что обычно неудивительно, что в это время в офисе тихо. Но здесь находится мой ребенок, и тихо априори быть не может. Знаю Ромашку, она подняла бы на уши весь этаж — общительный ребенок — поговорила бы с каждым работником, везде засунув свой маленький любопытный носик.

Набираю номер Олеси.

— Вы где? — тут же задаю вопрос, как только та отвечает на звонок.

— Что значит, где? Я обедаю, — возмущенно отвечает секретарша.

— Где моя дочь? — волнение накатывает на меня с такой силой, что в ушах появляется свист. Удивительно, как мне удалось удержать голос ровным.

— Не знаю, ее забрала новенькая, — все так же недовольно говорит девушка.

— Что значит, забрала? Куда? Ты вообще понимаешь, что отпустила ребенка с чужой девкой? — вырывается рык, а вот теперь подступает злость, и пальцы сжимаются в кулаки от желания свернуть шею непутевой любовнице.

Но та, больше не проронив и слова, отключает телефон и на последующие звонки — абонент не абонент. С Олесей я обязательно разберусь позже, я такого попустительского отношения к моему ребенку ей просто так с рук не спущу.

А сейчас ищем новенькую. Но, как оказалось, далеко идти и не надо было.

Подхожу к каморке, что выделили для нее, и прислушиваюсь у дверей. Но за ней так же тихо, как и в офисе. Черт! Может, ушли? А я ее номера даже не знаю.

Осторожно нажимаю на ручку и приоткрываю дверь. Передо мной предстает картина маслом. Дочь с интересом, высунув язычок, что-то увлеченно рисует на листке бумаги, а еще множество таких же, разрисованных, валяется на столе и на полу. А вот девушка, опустив голову на сложенные руки на столе, явно спит.