Мама для подкидышей, или Ненужная истинная дракона

Считалось, что магия — привелегия исключительно аристократических семей, где секреты мастерства и уровень силы передаются из поколения в поколение. Хватало тех, кто думал, что драконья магия — единственная «чистая» и «правильная», а остальное — в лучшем случае фокусы. Никаких научных оснований у таких высказываний не было: разве что самомнение драконов, особенно тех, что послабее, раздувалось на пустом месте.

В результате множество одаренных магов умели разве что костер разжечь или взрыв устроить.

Я собирался изменить это, но почему-то многие решили, что основанная мною школа — это очередная привилегированная академия для отпрысков богатейших шишек королевства.

Такие здесь тоже учились, конечно: школа Мэлори — звучит почетно! Личный наставник для чада — это прошлый век, школа — новое слово в образовании. И не стоит упускать шанс побрататься с тем самым Мэлори хотя бы так.

Идиоты.

Впрочем, намного больше здесь было обычных детей, для которых школа была единственным вариантом не закопать дар в землю.

Рольф, которого буквально сегодня утром переодели из лохмотьев в нормальную одежду, в любом случае выбивался из общего числа учеников. Но он был неплохим парнем, как я успел заметить. Если мисс Малкинс этого не видит — то ей здесь делать нечего.

Вспомнив, как ласково разговаривала с Рольфом Элис, я сжал зубы. Почему ее он не боялся, а от меня — шарахался? Тоже в курсе придворных сплетен о «бастарде Мэлори»?

— Вы уволены.

Не слушая волну возмущений, я подошел к двери и открыл ее настежь. Платили бы мне каждый раз, когда на работу в школу устраивается очередная пустышка, которая надеется выскочить замуж, — деньги бы девать было некуда.

Хотя и так некуда, как и, вот уж шутка, магию.

Собственно, от этого-то все мои проблемы: слишком много силы. Настолько много, что она не помещается в теле и причиняет боль. Впрочем, в этом были свои плюсы: врагов у меня не было. Вообще. Сложно враждовать с тем, кто может смести королевство с лица земли и даже не запыхаться. Главной моей задачей было, собственно, сдерживать рвущуюся наружу силу. Это не всегда было легко.

К боли я давно привык. За последние годы по пальцам одной руки можно пересчитать дни, когда она меня отпускала. Злая шутка, но боль отходила на второй план каждый раз, когда рядом оказывалась эта девка, оказавшаяся моей истинной. Элис.

Конечно, кем еще могла оказаться истинная лорда Бастарда? Только проститутка.

Я ее убить был готов.

Просто за то, что она появилась в моей жизни. И что меня занесло в тот бордель, где мы встретились.

«Лорд Мэлори, вы же меня помните!» — обрадовалась она, заходя в мой дом в сопровождении отвратительной хозяйки борделя.

«Нет», — отрезал я.

Соврал, конечно.