Мама для наследника

Тот, в ком течет древняя кровь, кто сможет принять силу, которую мы добровольно ему отдадим. Он поведет за собой людей, обновит религию, объединит раздробленные государства, подарит надежду. И этим Новым богом станет потомок двух великих, ранее не смешивавших кровь: Светлейшего из светлых, Зорана Солнцеликого – по отцу, и Темнейшего из темных, Карающего Рагдора – по матери.

Я хихикнула, а потом еще раз и еще, зажав себе руками рот, чтобы не рассмеяться в голос. Это нервное. Меня во дворце считали жрицей Карающего Рагдора, знали бы все, что я его прямая наследница! Я с силой укусила себя за указательный палец, чтобы хоть немного прийти в чувство.

И ведь совсем недавно думала, что все, хуже не бывает. Потом ситуация стала немного выправляться, забрезжил свет в конце тоннеля, и я расслабилась. А зря. Никогда нельзя зарекаться. И расслабляться тоже нельзя, особенно когда по стечению обстоятельств живешь в чужом мире, в чужом теле и чужой жизнью.

Сейчас я нахожусь в руках чокнутого религиозного фанатика, который хочет из моего сына сделать Нового бога. И чувствую, фраза про добровольно отданную силу – это не метафора. Владимиру и правда попытаются передать силу, так как сейчас ее в нем почти нет или она спит слишком крепко. О том, как это делается и как повлияет на ребенка, даже думать страшно. Думать вообще страшно. В принципе. Лучше не думать, иначе начинаешь понимать, что ситуация не патовая – фатальная.

– Ладно. – Я попыталась собраться с силами. Получилось, будто сгребла осколки себя в кучу, которая хоть и помнила, как выглядела раньше, но принимать прежнюю форму не желала. – Зачем ты мне все это рассказал? Я, конечно, признательна и теперь примерно представляю, какую судьбу ты приготовил моему ребенку, но неужели ты думаешь, что я тебя в этом поддержу?

– Ты не понимаешь, у нас благие цели!

– Понимаю, – уже более спокойно ответила я, – но участвовать в этом не собираюсь по объективным причинам.

– Все, что от тебя требуется, – позаботиться о ребенке до того, как ему исполнится год, – сказал мужчина. – У вас такая родовая особенность. Выкормить дитя может только мать, от остального молока он откажется, а значит, умрет от голода. Но ты ведь и так считаешь его своим сыном. Поверь, я смогу достойно вознаградить тебя за помощь.

– И что же мне за это будет? – Я скрестила руки на груди и с вызовом посмотрела на чародея, гадая, что он предложит мне за моего сына. Деньги, мужа? Или сам женится, как вариант?

– Я верну тебя домой, – четко произнес чародей, и мир вокруг меня рухнул.

– Что?

– Я сказал, что верну тебя в твой мир, в твое тело, – с улыбкой повторил Дэйс.