Мама для наследника

Когда я покормила ребенка и совершила все гигиенические процедуры как для малыша, так и для себя, за дверью раздалось покашливание и последовало вежливое приглашение прямо сейчас явиться к повелителю. Ребенка я оставила на Панен, которая выглядела потерянной и несчастной. Подбодрить ее у меня не получалось по одной простой причине – мое настроение тоже находилось отнюдь не на высоте. Но возня с ребенком немного отвлечет бедную женщину от случившегося. Всю сознательную жизнь прожить в Закатной крепости с устоявшимся бытом и укладом, а потом не просто все изменить – потерять в один миг, это, безусловно, тяжело. Она и будучи молодой не решилась на побег, а сейчас уже зрелая женщина и тем более воспринимает подобные перемены болезненно.

Палатка повелителя лишь немногим больше нашей, два на два метра, с низким потолком. Думаю, правитель не может выпрямиться в ней во весь рост. «Наверное, именно поэтому он не стал вставать, приветствуя даму», – мелькнула ироничная мысль. Я внутренне усмехнулась, готовясь отчитываться и оправдываться.

– Садись, – кивнул повелитель, указывая на постеленное на полу одеяло. – Садись и рассказывай.

И я начала рассказывать – с той самой ночи, когда пришла в детскую и стояла на балконе с сыном на руках, слыша, как одну за другой убивают женщин, и как шла потом по их крови. Рассказала про идею Нового бога, про Закатную крепость и призрак того, кого принято считать богом старым. И конечно, о том, какую роль Рагдор сыграл в нашем побеге.

Повелитель молчал. Ни одного вопроса за все время моего рассказа он не задал. Каменное лицо и сложенные на груди руки. Он не верил мне. Не верил моим словам. Но, признаюсь, прозвучавший после моей речи первый вопрос поверг меня если не в шок, то в сильное недоумение.

– Какие у тебя отношения в Дэйсом?

Мне показалось, что я ослышалась или просто неправильно поняла.

– А какие у нас могут быть отношения? – подняв округлившиеся глаза, спросила я.

– По той информации, что мы получили из крепости, вы любовники.

Я тяжело вздохнула, подавив совсем не свойственное мне желание выругаться. Это что, сейчас самый важный и первостепенный вопрос?

– Я догадываюсь, какую именно вы получали информацию, но мы с Дэйсом не любовники.

– Почему же тогда абсолютно все уверены, что ты его женщина и приплыла с ним на корабле по доброй воле?

Мне хотелось закрыть лицо руками, чтобы не видеть, и уши, чтобы не слышать. А лучше – сразу уйти. Я делала все, чтобы найти способ сбежать, я не хотела, чтобы следили за каждым моим шагом, для чего нужно слиться с толпой и стать для них своей, а не истеричкой, скандалисткой, устраивающей никому не нужные голодовки, забастовки, дебоши. А оказывается, зря.