Мама для наследника

Каждая льдинка, каждый кристаллик, дыхание, в котором присутствуют частички воды, – весь мир превратился для меня в воду. Я осторожно прикоснулась к единственному, кроме меня, живому организму. Такому крохотному и хрупкому, особенно слабому сейчас. Клетки тела, циркулирующая кровь… Главное, не переусердствовать. Немного, по десятой градуса. Еще на десятую ниже и еще чуть-чуть. Самую малость. И вот он уже горячий, температурит, конечно, но не горит. Дальше становится страшно вмешиваться. Трудно почувствовать грань, когда температура станет слишком низкой. Уверена, его организм сможет побороть оставшийся градус сам.

Я открыла глаза, сделав судорожный, резкий вдох, будто и правда вынырнула из воды. Потрогала Вовку ладонью, губами – жар спал действительно, осталась лишь повышенная температура, что не критично. В висках от напряжения и усталости пульсировала кровь. Я без сил откинула голову назад, прислонившись к прохладному камню. О том, чтобы встать и пойти в комнату, даже речи не шло. Я сильнее прижала к себе ребенка, чтобы теперь не переохладить.

– Спасибо, – прошептала в темноту, надеясь, что кто бы то ни был, меня он услышал. Эта бесценная подсказка, неожиданная помощь спасла нас обоих."

"Ответа не последовало.

К счастью, долго сидеть не пришлось. Панен склонилась над нами, трогая и меня и ребенка.

– Вставай! – Женщина потянула меня вверх, кое-как ставя на ноги, придерживая и не давая упасть. – Как бы теперь тебе не заболеть.

– Ничего, – тихо сказала я, – главное, что с Вовкой все хорошо.

У купален нам встретились другие люди, перехватившие нас с сыном у порядком запыхавшейся Панен. Честно скажу, как дошла до комнаты – не помню, как оказалась в кровати – тоже. Но то, что мы с Володей «дома» и лежим под одеялом, я отметила, на секунду вынырнув в явь, а затем погрузившись обратно в зыбучие пески сна.

Просыпалась я тяжело под множество звуков, главным из которых являлся плач ребенка, а вторым – голос, пытающийся его успокоить, а еще рука, теребившая меня. Голова тяжелая, в теле ломота и разбитость, веки кое-как удалось разлепить.

– Он проголодался, – улыбнулась Панен, – все-таки необычно долгий перерыв в кормлении получился.

Я села, подложив подушку под спину, взяла сына и приложила к груди. Малыш сразу успокоился и принялся с аппетитом кушать – это очень хороший признак. Температура, по моим ощущениям, спала, ребенок снова в норме. Я прикрыла глаза. Видимо, организм исчерпал все резервы и требовал полноценного отдыха.

– Пока ты спала, я обтирала Володю прохладной водой, чтобы еще чуть сбить температуру, – сказала женщина.

Я открыла глаза и только теперь заметила, насколько она измотана. Глаза покраснели, под глазами круги, сама бледная и явно уставшая. Панен тоже не помешал бы отдых.