Мама для крошки-дракошки, или жена Хранителя Севера

Я не хотела, чтобы из-за меня случилось что-то плохое. Но… Но я чувствовала необъяснимую тягу, неодолимое желание быть рядом с Харелтом. Без него мне будто не хватает воздуха!

— И драконы, и драконицы, — продолжал меж тем Фойртелерн, — дают одинаковые клятвы. Неприкосновенна — невредима. Никто из нас не может навредить Предназначенной, Фредерика. Конечно, в старых клятвах говорится только о прямом вреде, но все равно это не плохая защита.

Харелт коснулся моих волос ладонью и тихо-тихо добавил:

— Эрвитар слишком слаб, чтобы воевать со мной. Он отступит. Нельзя сказать, что он не может напакостить, но… Все решится меж нами двумя. Как сегодня. Я всегда буду защищать тебя, Фредерика. Не потому, что ты спасла мою дочь, мое маленькое сокровище. А потому, что только ты заставляешь ветер петь для меня.

— Вы в порядке? — в стороне послышался обеспокоенный голос Энни.

— Иди к нам, — позвала я дракошку, — мы смотрим на небо и угадываем, на что похожи облака!

Дракошка на лету превратилась в светлокосую девчонку и, уже бескрылая, плюхнулась отцу на живот так, что дракон лишь сдавленно охнул.

— Там рыбка!

— Да, а вон там колесница. — Я рассмеялась и, подняв руку, показала на смешное облако.

— Папа, а ты что видишь?

— А я просто счастлив. — Дракон пробормотал заклятье, и груда снега стала огромным мягким пуфом. — Так будет удобней.

Мы разгадали все облака, потом заставили снег кружиться, а после Харелт сотворил огромный ледяной спуск! Мы в наколдованных санях промчались недалеко от искристо-ледяного замка. Но, признаться, рассмотреть ничего не получилось: скорость была такая, что дух захватывало!

И, вернувшись в малый храм, я совершенно не хотела расставаться с любимым и его девочкой.

Эта мысль испугала меня. Любимый. Я позволила себе назвать Харелта…

«Я позволила себе целовать Харелта, — оборвала я свои упаднические мысли. — Я могу признать, что влюбилась в этого сильного и надежного мужчину».

И красивого. Но внешность никогда не была для меня главенствующей.

Приведя мысли в порядок, я, освежившись и переодевшись, постучала в комнату нонны Шавье.

— Заходи, дитя мое, — раздалось из-за двери.

— Итак, — я вошла и плотно притворила за собой дверь, — отчеты?

— Целая груда, — рассмеялся нон Рифас и кивнул на блюдо с остатками пирожков, — мы даже немного устали.

— Но зачем? — Я осторожно опустилась в наколдованное нонной Шавье кресло. — Почему вы отправили нас втроем?"

"— Потому что тебе это было нужно, — серьезно проговорила нонна, — ты настолько погрузилась в отрицание, что мне было больно на тебя смотреть.

Нахмурившись, я покачала головой.

— Вовсе нет.

— Вовсе да, — буркнул нон Рифас. — Я тоже заметил, что вы то начинали нежно улыбаться, то вздрагивали и хмурились, как будто ругали себя за что-то.