Мама для его сына

Наконец оказываюсь рядом, но не тороплюсь ее касаться, вдыхаю родной аромат. Аромат моей женщины.

– Я не смогу тебя простить за это. И твое состояние не оправдание, – разворачивается, уже зная, что я близко.

– Только рядом будь, Даш.

Смотрю в ее глаза и вижу боль, а мне погано из-за этого еще сильнее.

Сложила руки на груди и иногда вытирает глаза и нос. Так забавно, но я стою и жду ее вердикт, хоть и руки чешутся схватить и обнять крепко.

Нет, крепко нельзя, она беременна. А вот живот я бы погладил.

Она изменилась. В том смысле, что да, она выглядит уставшей, темные круги под глазами, но ее округлое лицо мне теперь нравится еще больше. Чуть ставшая шире талия. И такие же бедра. О да, я многое успел рассмотреть в ней, пока мчал за Дашей.

– Прости меня, красивая, м? – смотрю исподлобья.

– Нет, Халилов. Не прощу, но разрешу навещать меня с детьми… – сокращаю, между нами, расстояние, оставляя сантиметры. – Иногда… – уже близко, чувствую дыхание в области своей шеи, – по выходным… – почти шепотом, когда прикасаюсь к ее щеке губами. – И может среди недели…один раз… иногда… – склоняюсь и провожу носом по гладкой нежной щеке, к ее губам. – Мне надо подумать…

– У тебя, – выдыхаю не отрываясь, слегка задевая пухлый ротик, – будет на прощение вся жизнь, а я уж постараюсь.

Договариваю и обхватив ее лицо ладонями впиваюсь в ее губы своими, втягивая ее свистящий выдох в себя, пропуская через все тело словно электрический разряд.

– Я так скучал, малышка моя, прости…

Хватается за мою шею и царапает, яростно отвечая на поцелуй.

Чувствую влагу на коже, а после она громко начинает рыдать едва я отрываюсь от нее. Стискивает своими руками меня пытаясь обнять крепко.

Подхватываю ее и сажусь прямо на землю, точнее почти что падаю, а Дашу на себя верхом.

Обнимает меня руками и ногами, вцепившись мертвой петлей.

– Ну все, все. Я рядом. Теперь всегда буду рядом с тобой, Даш. Так было нужно. Знай ты обо всем, была бы под еще большей угрозой, – целую ее, обнимаю.

Оторваться не могу, а она все плачет и впивается ногтями в шею и плечи.

– Мне было так плохо, – всхлипывая говорит она. – Я не знала, что делать дальше. Не могла смириться. Они все твердили и твердили… а я даже после похорон не могла поверить…

– Ты молодец, девочка моя. Я тобой очень горжусь, слышишь? – поднимаю ее лицо и заставляю посмотреть в глаза.

– Не нужно, Далер. Не нужно мной гордиться, просто не бросай больше, – отрывает мою ладонь от своей щеки и целует в ее центр, а после прикладывает назад к лицу.

«Бляяядь… она меня убивает».

Сидим не шевелимся, но нас прерывает Гена.

– Народ, охрана из дома не отвечает мне.

– Что?

– Рамиль, – вскрикивает тут же Даша, цепляясь на меня.

Встаю, как можно быстрей.

– Ни один не отвечает.