Мама для его сына

Встали так, чтобы не загораживать, за моей спиной.

Рамиль тоже здесь. Пусть осуждают меня, но он должен быть тут. Правда остался в машине.

Гроб из темного дерева. Открытый…

Но Далера мы накрыли белоснежной тканью. Я так и не рискнула туда заглянуть. Боялась, что он отпечатается в памяти тем, какой сейчас лежит, с закрытыми глазами… холодный.

Сколько прошло времени? Я даже не знаю.

Не уверена, что в курсе какой сегодня день.

Блуждаю по лицам… нахмуренных, суровых мужчин…

«Где вы все были в тот день?», – задаю мысленно вопрос.

Ветер пронзает насквозь, но я не чувствую холода. Он уже давно поселился внутри.

Черная пустота кругом.

Как я могу с ним проститься? Как? Как такое возможно?

Все разошлись. На дороге, рядом с машинами четверо мужчин.

Орхан, Гена, Мурад и Ян.

А я все стою и не шевелюсь. Не могу даже близко подойти.

Но ноги приходят в движение, и я уже рядом.

– У меня закончились слова, представляешь? – улыбаюсь. – Так много хотела сказать, и вот молчу. Мне кажется, Рамиль все понимает. Иногда он так смотрит на меня, что я теряюсь. Словно он упрекает меня за то, что тебя нет, Далер. А тебя нет.

Облокачиваюсь о край деревянной конструкции.

– Как мне жить? – шепчу, уже не смея говорить громче. – Ты не научил меня этому. Ты не услышал, что я тебя люблю, не узнал о том, что станешь вновь отцом, ты так много еще не сделал… Ты ведь тоже меня полюбил, да? Я не знаю, что делать дальше. Слышишь? Я запуталась…

Порыв ветра вдруг задрал кусок белой ткани и, я увидела часть поцарапанного, посиневшего лица и слегка седой висок. Прикрыла обратно, впервые прикоснувшись к нему, но уже не убирая руки, погладила по волосам, ощущая свою дрожь.

Стоя там, на черной земле оплакивая все то, что не повториться, не вернется, не сбудется я думала лишь о том, что я сейчас сломлена, как веточка сирени, которая была уверена, что зацветет весной. Но… не сложилось… не срослось…

Ничто так сильно не разбивает сердце, как потерянная надежда на то, что все будет хорошо.

Конечно будет, и тебе придется строить новый путь, вот только каждый раз делая шаг, будешь думать о том, как бы поступила ты, если бы все сложилось иначе?

Это больно настолько, что высохшие от пролитых слез глаза готовы вновь плакать, но ты больше не можешь… не получается и в жизнь тебя возвращает тихий детский смех сына, который пока еще не понимает, что папы больше нет… и не будет…"

"Ты идешь к нему, застревая каблуками в чертовой грязи пустого кладбища и взяв на руки сына целуешь его в щеку, запечатывая внутри себя демонов, которых будешь выпускать по ночам, избивая в кровь кулаки и стирая зубы сжимая челюсти до боли, когда будет разрывать душу мыслями о любимом.