Мама для его сына

– Почему?

– Потому что, если произойдет то, чего я хочу избежать начнется война.

– Мы говорим об…

– Да. У Демида есть сын, и он будет мстить за отца. Плюс мой район огромная территория без наркотиков и той свободы, что есть на других. Представь, как им хочется получиться новые точки торговли. Мне придется выложиться, чтобы сохранить границы.

Если до этого разговора я еще не до конца понимала все происходящее, то сейчас… сейчас я хотела просто исчезнуть. С ним и Рамилем.

Получается он вообще может не вернуться.

Струна натягивалась, и я знала, что сейчас он скажет то, к чему я не готова."

"Далер отодвинул меня немного, так чтобы видеть лицо и заговорил.

– Даша, это не фильм, и я говорю серьезно. Если со мной что-то случится, у Рамиля останешься только ты. Ты для него с первого дня стала не просто нянькой. Теперь ты его мать. Я знаю, что ты и сама к нему привязалась крепче не куда. Так вот не бойся называть его своим сыном. Услышала?

Кивнула, а сама завился на его словах и разжевывала каждое, желая понять, а правильно ли я все услышала?

– Ты поняла меня? – берет мое лицо в ладони и заглядывает в глаза.

– Я… я не хочу этого.

– Чего именно?

– Ты должен пообещать, что заберешь нас, – голос сдавило на последнем слове, потому что я пыталась отчаянно сдержать слезы.

– Обещаю, но… – он хотел сказать что-то типа: «Но от меня мало что зависит», но не стал. – Обещаю…

Этот вечер был полон невысказанной любви. Молчаливой, гордой, одинокой… хрупкой и сильной.

Эта ночь была страстной, дикой и нежной.

Громкое молчание. Тихие слова.

Минуты ожидания. Тягучая тоска.

Молчаливой поступью, двигается страх.

Обжигает холодом. Превращает в прах.

(с) Лила Каттен

Далер набрасывался на меня, как изголодавшийся. Ласкал мое тело, получая взамен не меньше.

Заставлял стонать от критического возбуждения, и мне казалось, что этому не будет конца.

– Ты что снова в меня кончил? – опомнилась после очередного секса, лежа на животе.

– Ты против? – проговорил в шею сзади.

– Далер, что за ребячество?

– В том и дело, Даш, что мне не двадцать.

– И что это значит? – ложусь на спину, а он на меня сверху.

– Что я все решил и осознаю.

– Ты решил? А я, когда буду решать?

– В следующий раз ты решишь в какой позе я буду в тебе, – улыбается.

– Ты уверен, что тебе сорок один?

– Абсолютно, – говорит и накидывается на мои губы.

Может глупо, но я оставила этот разговор… пусть так и будет. Раз он решил. Значит у него и правда есть план.

Мы не сомкнули глаз за эту ночь, поэтому будильник нас не будил, он лишь напомнил, что ночь подошла к концу и наше время быть наедине тоже.

Снова ком в горле, снова ощущение беды.

Я протестую, я против… я не согласна, но обещала верить ему и в него.

Собрала малыша, кое-как и себя тоже. Чемоданы были готовы уже вчера.