Мама для двойняшек босса

Чем больше я говорю, тем ожесточеннее становится лицо бывшего. Настолько, что я пугаюсь и делаю шаг назад вглубь квартиры. И лишь спустя секунду понимаю, чем вызвана резкая перемена в его настроении.

Я, сама того не осознавая, чуть сдвинулась в сторону, и Платон в данный момент с ненавистью рассматривает мой внушительный живот.

– А я смотрю, ты, дорогая жена, времени зря даром не теряла, да? Едва я за порог, так ты нашла себе хахаля и тут же залетела от него? Родить любой ценой? И неважно от кого?!

Каждое слово как хлесткая пощечина. Как удар раскаленным прутом. Если бы не настроенный на конфликт Платон, я бы высказала ему все, что думаю о нем. Но сейчас мне надо думать о безопасности детей. Потому что бывший выглядит так, что вот-вот меня ударит.

– С кем ты шлялась, Рада?! Отвечай! – рычит Платон, ударяя кулаком по стене рядом со мной.

Я зажмуриваюсь, прикрывая живот двумя руками, взвизгиваю и…тут же ощущаю, что бывший исчез.

Приоткрываю один глаз. Второй, и…челюсть стремительно несется к полу.

На лестничной клетке на полу с разбитым носом лежит Платон, а над ним возвышается разъяренный и тяжело дышащий Лука.

– Никогда не смей поднимать руку на мою женщину и моих детей, гнида! А это, – он хватает его за шкирку, как нашкодившего пса и просто швыряет с лестницы вниз, – за то, что заставлял ее и мою дочь плакать. Еще раз увижу в радиусе километра – костей не соберешь.

Мое сердце бешено колотится, грозя выскочить из груди, пробив грудную клетку. Впервые вижу Луку настолько в ярости. Но…откуда он узнал?!

И тут меня осеняет! Кнопка. Папина принцесса, которая нажаловалась на дядю, кто так и не смог ее принять.

– Какого хрена ты не берешь трубку?! Хорошо, что я был в твоем районе и заехал…

Я раскрываю рот, но не успеваю ничего ответить. Внутри меня что-то лопается, и резко становится мокро.

У меня отошли воды.

Глава 38

Рада

– Сейчас, сейчас, потерпи, моя милая, – бормочет Лука, кидая на меня обеспокоенные взгляды. Он несется по улицам города с неимоверной скоростью, всем сигналя и нарушая всевозможные правила дорожного движения. – Сейчас приедем в клинику, и тебя сразу же обезболят, станет легче.

Я закусываю губу и отворачиваюсь к окну, поглаживая внушительный живот. Да, в этот раз схватки гораздо интенсивнее, чем с Кнопкой, больнее и интервал между ними не такой большой. Но что такое боль физическая по сравнению с болью душевной?

Именно в этот момент я понимаю, что мой контракт подошел к концу, что через несколько часов мне придется отдать новорожденных малышей их законным родителям. Малышей, которых я успела полюбить всем сердцем, так и не сумев абстрагироваться от происходящего.