Мама для двойняшек босса

Слова Алисы нокаутируют меня, вызвав неконтролируемый страх. Волна паники накатывает, и я задыхаюсь, понимая, что слова этой безумной – ни черта не шутки.

– Алиса, прекрати! – незнакомая женщина вцепляется в люльку и пытается с силой разжать мои пальцы. – Это переходит все границы! Ты напугала детей! Неужели тебе их не жалко?! У них истерика!

Паша и Маша, почувствовав, что происходит что-то неладное, считав мое настроение и состояние, дружно начинают плакать, буквально захлебываясь криком.

– Уж я смогу их успокоить! Не первый раз с детьми работаю! – неожиданно басит Инна Григорьевна и еще раз дергает люльку их моих рук, толкая меня в плечо. При этом люлька с Машей остается в моих руках.

– Рада, отдай моих детей по-хорошему, или я вызываю полицию! – Алиса достает телефон из кармана. – И поверь, у Инны Григорьевны достаточно опыта и квалификации, чтобы справиться с двойняшками!

Однако, судя по тому, что Паша с Машей истошно орут, повышая голос по нарастающей, у Инны Григорьевны ни черта не выходит. Она забирает из моих ослабевших рук вторую люльку и просто их трясет, даже не разговаривая. Думая, что так можно успокоить встревоженных малюток.

Я делаю шаг вперед, протягивая руки к детям, чтобы прижать их к груди, чтобы успокоить, но новая няня преграждает мне путь, глядя на меня волком. Мое сердце разрывается в клочья, и я не скрываю горьких слез.

– Алиса, опомнись! Что ты творишь?! Паша и Маша – не куклы, не игрушки, это живые люди! Им не нужны ваши квалификации и ваши награды! Двойняшкам нужны забота и любовь! Ты же своими руками погубишь детей, Алиса!"

"– Ты слишком яростно проявляла заботу и любовь к моим детям, Рада, – шипит ненормальная. – Настолько, что чуть не увела у меня мужа и не лишила меня финансового благополучия, к которому я так долго стремилась! И детей, которых я купила за приличные деньги! Кажется, благодаря им твоя дочь сейчас жива? Ты свою миссию выполнила, дорогая. Больше я в твоих услугах не нуждаюсь. Свободна, – грубо хватает меня за предплечье и едва ли не швыряет ко входной двери.

Кнопка дергается за мной и чуть не падает, но я вовремя подхватываю ее на руки. Дочь тут же прижимается ко мне, обнимая за шею, и я чувствую, как ее тельце содрогается от слез. По ней эта чудовищная ситуация здорово ударяет: моя малышка очень любит Пашу и Машу. А теперь их у нее отняли. И мы обе на грани.

– Алиса, одумайся, – я почти плачу в голос, и едва сдерживаюсь, чтобы не упасть на колени перед ней. Я на все готова, лишь бы у меня не отбирали детей. Потому что сейчас у меня ощущение, что выдирают кусок мяса на живую. – Лука все равно не позволит так поступить…

– Я найду слова, чтобы убедить моего мужа, поверь, – и снова скалится, поливая меня ядом. Как будто у нее есть козыри на руках, о которых я не знаю.