Мама для дочки бандита

Скажи, что болеешь.

– Я не готова! – воскликнула я!

Потом вспомнила – Света. В больнице. И этот сказал, что все оплатит. А у меня на кредитке уже меньше двух тысяч, работу я прогуляла сегодня, премии лишат точно, а то и уволят – работала я неофициально.

– Некогда готовиться! – рявкнул псих.

– А вы мне точно за все заплатите? – деловито спросила я.

– Да!

Я метнулась к окнам. Быстро их зашторила и в комнате воцарился мягкий полумрак. Потом бросилась к столику, уставлееному косметикой всех видов. Краситься я особо не умела, да и поводов для этого не было, но мне сейспм и не нужно. Нашла самую светлую пудру, щедро нанесла на лицо и стала на пару тонов белее – на лице мертвенная бледность. Потом мазками коричневых теней намазала под глазами, рисуя круги, все быстро растушевала и осталась удовлетворена.

– Ведите, – сказала я, залезла под одеяло и немощно распласталась на подушках.

Мудчина покачал головой и вышел. Я подумала, и спрятала под одеяло руки. Похититель не обратил внимания, а маникюр у меня уже несвежий – по причине отсутствия финансов. А вот девушки, да ещё и такие лощеные, заметят точно.

– Лика! – хором поздоровались они вваливаясь в комнату. – Ты вчера не приехала!

Я картинно застонала, и повернулась к ним лицом – пусть видят, какая я измученная.

– Мне нехорошо, – прошептала я.

Рыжая, это Ксения, я помню, повернулась к дверям и посмотрела на стоящего там Юсупова.

– Ты уйдёшь или нет?

Он перевёл взгляд на меня. Я едва заметно кивнула.

– Иди, дорогой…

Дверь за ним закрылась, а все три девушки теперь смотрели на меня распахнув глаза от удивления.

– Дорогой? – спросила блондинка, это Алена. – Ты же разводиться собиралась.

– Знаешь, на смертном одре все переосмысливается, прежнее становится неважно.

Они снова на меня уставились и я сразу испугалась, что переиграла. Тем более смотрели они как-то чересчур внимательно. Надо помнить, что в мелочах девушки гораздо внимательнее мужчин.

– Ты ведёшь себя странно, – тихо заметила Ксения.

– Тридцать лет на свете живёшь, – разозлилась я. – А до сих пор думаешь, что все по шаблону?

– Я тебя просила не говорить об этом! – вспылила и повысила голос она.

Я отвернулась от них. Третья, брюнетка, имя я успела забыть, но помнила, что Юсупов приписал – тупая, как пробка, присела на край моей постели.

– Лика, что с твоими губами? – спросила она. – Они какие-то маленькие.

– Новый штамп гриппа, – доверительно сообщила я. – Температура поднимается, и гель нафиг просто растворяется внутри."

"Девушка побледнела и встала с кровати.

– А импланты? – уточнила она.

– Врач сказал, и импланты растаять могут…

Она сделала три шага назад. Две другие явно мне не верили, но эта начала паниковать.

– Девочки, – попросила она. – Пойдёмте, ну его. Видим же, живая.